Таким образом Кромвель незаметно приготовил себе военную диктатуру. Одновременно с этим он провел в Парламенте ловкое предложение, имевшее в виду уничтожение королевской власти. В результате Парламент постановил, что не будет принимать никаких обращений о примирении с королем, который бежал, переодетый в крестянское платье, к шотландцам. А всякого, кто обратится к королю, Парламент постановил считать государственным преступником. А тем временем шотландцы выдали Карла англичанам за 400 000 фунтов. Затем король был предан суду, приговорен к смерти как «враг всех добрых людей нации» и обезглавлен 30 января 1649 года в Уайтхолле. В последние минуты своей жизни король показал настоящее мужество: «он взошел на эшафот с таким достоинством, что смерть его произвела глубокое впечатление на народ и во многих пробудила сожаление».147
После казни Карла I власть перешла к армии. А потом монархия вообще была объявлена излишней, обременительной и опасной для свободы, безопасности и общественных интересов народа. Короче говоря, она была упразднена. Палата лордов, признанная только бесполезной и опасной, тоже была упразднена. 19 мая 1649 года Англия была обявлена республикой, но, по сути, она не переставала быть монархией, потому что Оливер Кромвель, взяв власть в свои руки и получив новый титул лорда-протектора, управлял ею почти неограниченно.
Но Парламент не хотел полностью подчиниться протектору, и однажды Кромвель явился с отрядом из трехсот солдат, разогнал собрание и велел запереть здание. Потом он созвал новый Парламент – из людей ему преданных, которые значительную часть заседаний проводили в молитвах и в речи свои беспрерывно вставляли тексты из Ветхого Завета.
Дальше всех пойдет тот, кто не знает, куда он идет.
Внешние предприятия Кромвеля сопровождались постоянной удачей. Он усмирил восстания ирландцев и шотландцев. Потом он вступил в войну с Голландской республикой. Поводом к ней послужил изданный Парламентом «Навигационный акт» (Navigation Act), который позволял иностранцам привозить в Англию на собственных кораблях только товары их страны, а все другие должны были быть привозимы на английских судах. Более того, иностранные суда при торговле с Англией должны были идти прямо в Англию, без захода в какие-либо промежуточные порты. А командиры и, по крайней мере, три четверти команды должны были быть англичанами. Суда же, не соблюдающие этого акта, подлежали конфискации.
Этот акт сильно подрывал голландскую торговлю и благоприятствовал развитию английского торгового флота. В происшедшей отсюда войне со стороны голландцев отличились особенно адмиралы Мартен Тромп и Микель де Рюйтер; а со стороны англичан – Роберт Блейк и Джордж Монк. Наконец голландцы были побеждены и вынуждены были в 1654 году признать «Навигационный акт». Таким образом Англия вернула себе славу первой морской державы, которую она приобрела при Елизавете I Тюдор и утратила при Стюартах.
Внутреннее управление Кромвеля отличалось активностью и строгим порядком. По внушению здравого смысла, он «умел ждать. Во всяком обстоятельстве он верно определял, чего нельзя и что можно, и на этом останавливался, хотя бы желания и тайные виды его простирались гораздо далее».148
При этом Кромвель не отличался твердыми принципами, но зато он был «одарен тонким инстинктом, угадывавшим чувства и желание народа: не слишком заботясь о том, в какой степени они возможны или удобоисполнимы, он смело становился их защитником, чтобы приобрести себе союзников».149
Кромвель в своем войске выдвигал людей не по рождению, а по заслугам.
Кромвель защищал свободу собраний и выступлений на них. Однако многие из командиров не желали полного разгрома короля. «Если мы девяносто девять раз разобьем короля, он все же останется королем», – заявил один из генералов Кромвеля граф Манчестер. «Милорд, – ответил Кромвель, – если так, то зачем мы с самого начала взялись за оружие?»150
Я предпочитаю простого капитана в одежде из домотканного сукна, который знает, за что он сражается, и любит то, что знает, чем такого, которого называют «джентльменом» и который больше ничего собой не представляет.
Все боялись Кромвеля, но не слишком его любили. Наиболее решительные республиканцы открыто роптали на его деспотизм, а когда пошли слухи о желании Кромвеля присвоить себе королевский титул, произошло несколько покушений на его жизнь.