Английский для миллионера (СИ)

– Конечно, я могу ошибаться… ты мало рассказала нам об этом… Петре Аркадьевиче. Но кое-какие выводы мы сделали, – она обвела глазами присутствующих, и те кивнули: да, кое-какие выводы они сделали. Каждый свои.

– Ты испугалась и сбежала. И это твоя ошибка. Марианна, мы мало общались с тобой, и матерью я была… никакой, – Алла потупилась, сняла очки и протерла стекла полой элегантного плаща. – Но в свое время я тоже сделала похожую ошибку. Хоть и другую, и в других обстоятельствах. Я испугалась различий между мной и… – она покосилась на Микаэля и тут же отвела взгляд. – Напридумывала себе разного. Прислушалась к мнению чужих людей. Знакомых, подруг… которые твердили, что некоторые вещи… непреодолимы. Я сдалась и сбежала. А ты… не делай так, – закончила она неловко.

Бабушка картинно вздохнула. Микаэль робко протянул руку и коснулся запястья Аллы.

– Я так рад встретить тебя снова, – прошептал он. Она неловко улыбнулась в ответ.

Все помолчали. В тишине щелкнул чайник. Баба Соня сунула голову в дверь и радостно поинтересовалась:

– Так что, коньяку подать?

– Боже мой, Софья Прокофьевна, ну какой коньяк! Тут семейное дело, а вы со своим коньяком! – возмутилась бабушка.

Яростный звонок в дверь заставил всех вздрогнуть.

– Не квартира, а проходной двор! – возликовала баба Соня и кинулась открывать.

Щелкнул замок.

– Богатеньким будете! – ехидно воскликнула баба Соня. – Тут как раз вас поминают неласковыми словами. У них тут семейный совет на кухне!

– Марианна здесь? – отрывисто спросил в прихожей хрипловатый баритон и Марианна взялась рукой за горло. Сердце на миг остановилось, потом опять забилось гулкими толчками.

Петр стремительно шагнул в кухню. Марианна смотрела на него, не дыша.

Он был бледен, но чисто выбрит и одет в свой лучший английский костюм с галстуком. Лицо как будто осунулось, скулы острые, на щеках играют жесткие желваки. В этой кухне он смотрелся странно и чужеродно, как породистый рысак, которого загнали в курятник.

– Марианна, – сказал он, глядя на нее в упор грозовыми глазами, – вот ты где спряталась.

– Почему… ты сюда приехал?

– Позвонил твоей подруге. Виоле Ивановне из центра «Лингва Плюс». Ты передала Валентине, чтобы я тебе не звонил, так что я даже не пытался. Но о личной встрече ты ничего не сказала.

«Убью Виолу», мрачно подумала Марианна.

– Так-так, а вот и герой нашего романа, – произнесла бабушка прокурорским тоном. – Явился, не запылился.

– Здравствуйте, – отрывисто сказал Петр и недоуменно вздернул брови, как будто только что увидел, что кухня полна народу. – Полагаю, вы – Нинель Владимировна. Марианна мне много о вас рассказывала.

Нинель Владимировна поправила очки и медленно оглядела его с ног до головы фирменным учительским взглядом, которым она усмиряла буйных хулиганов и смешивала зазнаек с грязью. В этом взгляде был холод Арктики, императорское презрение и обидная жалость.

Взгляд тянулся целую вечность. Петр выдержал его с честью – почти. В какой-то момент он дрогнул, вильнул глазами и стал похож на нашкодившего пятиклассника. Марианна испытала некоторое удовольствие.

Но он тут же взял себя в руки.

– Простите, я не представился, – спокойно сказал он. – Меня зовут Петр Аркадьевич Аракчеев, и я…

– Мы прекрасно знаем, кто вы, – отбрила бабушка. – Вопрос в том, зачем вы здесь?

– Мне нужно поговорить с Марианной. Она сбежала так неожиданно, что я…

– Не понимаю, о чем вам говорить с моей внучкой. Она работала на вас, потом оставила работу, потому что выполнила свою задачу. Если вы не выплатили ей всю сумму вознаграждения, можете перевести деньги на карту. Остальное… зачем?

– Послушайте, Нинель Владимировна… – начал сердиться Петр.

– Нет это вы послушайте! – бабушка ткнула пальцем его в грудь, прямо в галстук. – Как понимаю, моя внучка неосмотрительно вступила с вами в отношения. Но вы – совершенно не тот человек, который может сделать ее счастливой. Люди вашего класса – воры, преступники, которые нажили свои деньги грязными методами, и не привыкли считаться ни с кем! У вас нет ни подходящего воспитания, ни деликатности, ничего! Марианна поняла свою ошибку и вовремя ушла. А вы имеете наглость заявиться сюда и что-то требовать! Вы что, не понимаете, что вы ей совершенно не пара? Вы ее недостойны!

В начале бабушкиной тирады Петр гневно сверкнул глазами. Но потом стал слушать ее с любопытством, и даже некоторым юмором.

– У вас сложилось обо мне неверное мнение, – попробовал возразить он.

– У меня не бывает неверного мнения. Я сорок лет проработала в школе.

– Это видно, – любезно согласился Петр.

– Ишь какой хам! – шепотом восхитилась баба Соня в коридоре.

– Марианна, – Петр попробовал обойти бабушку. – Послушай, нам надо поговорить. Мы можем выйти?

– Она никуда с вами не пойдет!

– Мама, хватит командовать! Пусть решают сами! – Алла хлопнула ладонью по столешнице.

От удивления, что ее дочь взбунтовалась, Нинель Владимировна всплеснула руками и замолчала. Но тут же набрала воздуху в грудь, чтобы продолжить гневную речь.

Марианну от напряжения стало подташнивать.