Анна Герман. Сто воспоминаний о великой певице

Для меня было потрясением видеть этих искалеченных детей, думаю, что и для Ани это было большим внутренним переживанием. В тот вечер она пела так, как никогда! На других концертах она пела иначе. И песни были выбраны особенные, которых впоследствии я тоже не слышал. Помню, после этих гастролей Аня в интервью какой-то центральной газете просила своих коллег, артистов польской эстрады, ездить в такие больницы с концертами. Для неё это было очень важно – помогать, поддерживать, дарить радость.

Переводчики

Михаил Шпагин, переводчик польского и итальянского языка (Москва) «Я больше всего на свете люблю танцевать!»

Танец с Анджеем Урбанчиком, другом семьи. Фото из архива Збигнева Тухольского

С Анной Герман я встречался несколько раз, когда в Москве проводились Дни польской культуры. Первый раз – в 1974 году, тогда вместе с Анной приезжали и другие польские знаменитости – Марыля Родович и Ежи Поломский. Ко всем артистам были прикреплены переводчики, которые помогали нашим польским друзьям общаться за кулисами, на официальных встречах и так далее. Во время официальных встреч, приёмов Анна Герман всегда говорила на польском языке. Многие, я в том числе, удивлялись, ведь Анна прекрасно владела русским языком. На мой удивлённый вопрос, зачем ей переводчик, она ответила: «Я же в составе польской делегации, я певица польская, это некорректно, если я при своих коллегах буду разговаривать на другом языке». Это была дипломатия её поведения, даже своим знанием русского языка она не кичилась, понимала, что её коллеги могут это неправильно понять.

Последний раз я встретился Анной в Москве, в апреле 1979 года, на праздновании 35-летия Польской Народной Республики. Это были торжественные мероприятия, в которых принимали участие не только эстрадные артисты, но и знаменитые польские коллективы: Симфонический оркестр и смешанный хор Краковской филармонии, струнный квартет им. Гражины Бацевич, Варшавский драматический театр «Вспулчесны» («Современник»), Польский театр танца, Центральный художественный ансамбль Войска Польского, ансамбль народной песни и танца «Шлёнск». Из эстрадных артистов были: Анна Герман, Марыля Родович, Чеслав Немен, Здислава Сосницка и Кшиштоф Кравчик.

В дни этих концертов состоялся приём в посольстве Польши, где мне удалось ближе пообщаться с Анной. Я рассказал ей, что перевожу не только с польского, но и с итальянского языка, и уже буквально через минуту мы заговорили с ней по-итальянски! Я заметил: «Может быть, не очень корректно, что мы в посольстве Польше на официальном приёме говорим на итальянском языке?». Анна улыбнулась и ответила: «Мишель (так она меня называла), могу я вам пожаловаться, но по-итальянски, чтобы никто не понял вокруг? Я так не люблю эти официальные встречи и приёмы: каждый присутствующий считает своим долгом подойти ко мне и спросить о моём здоровье. После итальянской аварии как будто нет другой темы. Меня эти вопросы очень утомляют».

А потом заиграла музыка, и Анна пригласила меня танцевать: «Мишель, я больше всего на свете люблю танцевать! Потанцуем? Пускай все вокруг видят, что я здоровая, что могу кружиться в танце!».

Этот вечер я запомнил на всю жизнь. Позже я слышал от своих коллег-переводчиков, которые сталкивались с Анной на гастролях: «Она такая капризная и всё время устаёт». Никто тогда не знал, что те годы были для неё последними. Вскоре её не стало. Многие считали её необщительной, она не любила ходить в рестораны, не участвовала в посиделках после концертов. Если бы мы знали тогда, что это было связано с её здоровьем, мы бы все внимательнее к ней относились!

Наталья Вертячих, в 70-е годы – сотрудница министерства культуры СССР, отвечала за пребывание делегаций польских деятелей культуры в Москве (Москва) «Помню очень красивую Анну в белоснежном платье»

Огромная торжественная сцена Кремлевского дворца съездов, на ней – очень красивая, в белом вязаном платье Анна Герман…

Я не запомнила, что она пела, но очарование её красотой сохранилось в моей памяти и по сей день. Аня была очень светлым человеком, мы много раз пересекались во время репетиций Дней польской культуры в Москве, на приёмах в посольстве Польши. Она никогда не обращала на себя внимания, ничего не просила, не выставляла никаких условий. Это была самая приятная в общении артистка во время больших сборных концертов. Всегда ласково улыбалась, говорила очень мягко, никогда не повышала голос.

Фото Марека Каревича