Анна Герман. Сто воспоминаний о великой певице

Милая Анечка, береги свою ногу и нигде не ходи, чтобы ты поскорее выздоровела. Золото моё и самая милая Крошка, и цветочек, и золотая моя. Твоя бабушка» (15 апреля 1968 года, в это время Анна проходила в Варшаве реабилитацию после автокатастрофы).

Фрагмент единственного интервью бабушки Анны газете «Польское слово» от 5 ноября 1968 года:

«…С детства Аня любила петь и, хотя она закончила геологический факультет Вроцлавского университета, профессию выбрала артистическую. Когда-то мне казалось, что это лёгкая и совсем не мучительная работа. Но Аня говорит, что это изнурительный труд. Перед каждым концертом она борется с большим волнением. Ей приходится многому учиться, не только пению.

…Аня хорошо владеет несколькими языками: русским, немецким, английским, итальянским. Это у неё семейное. Моя дочь, мама Ани, преподает русский и немецкий языки во Вроцлаве. Мы все трое хорошо говорим по-русски, ведь мои предки давно эмигрировали из Голландии в Россию, я много лет прожила там».

Зрители

Курбан Аманниязов, доктор геолого-минералогических наук, профессор, бывший директор Института геологии Академии наук Туркменской ССР, ныне – профессор Каспийского университета (Алма-Ата) «Незабываемая встреча в Ашхабаде»

На фоне отеля «Ашхабад», апрель 1980 года

Именно такая манера покрывать плечи платком удивила Курбана. Фото Николая Агеева

В 1977 году я по ходу работы познакомился с Людмилой Николаевной Качалиной, с которой вместе был на научной конференции в ФРГ. По приезде домой мы поддерживали знакомство, и Людмила познакомила меня со своей сестрой – Анной Николаевной Качалиной, редактором Всесоюзной студии грамзаписи «Мелодия». Мы легко нашли общий язык, в разговоре Анна Николаевна упомянула, что в Москву приехала Анна Герман, которая будет сниматься в телепрограмме «Песня-77». Я сказал, что мне интересно было бы познакомиться с ней. «Поедем на съемки, посмотрим выступление Ани, и потом я вас познакомлю», – предложила Анна Николаевна, и я, конечно, согласился.

Когда Анна вышла на сцену концертной студии Останкино, я обратил внимание на её золотистую шаль. Она была повязана так, как это делают женщины в Средней Азии. Я сказал об этом Качалиной, а после съёмки и самой Анне, с которой познакомился в гримёрной комнате телевидения. Анна Герман рассказала о своём детстве в Узбекистане, и мне стало понятно, откуда у неё такая манера завязывать платок. Потом мы вместе провожали Анну в гостиницу «Пекин», всю дорогу Анна рассказывала о детстве, о том, как мечтает побывать там, где родилась и выросла.

Через некоторое время я получил от Качалиной телеграмму: «В Ашхабад едет Анна с концертами – встречай её!». Я уже тогда был директором Института геологии в Ашхабаде. Анна и её коллектив прилетели из Алма-Аты и остановились в гостинице «Ашхабад». В фойе я увидел её музыкантов, поздоровался, они сказали, что Анна плохо себя чувствует и вряд ли уместно её тревожить.

Через некоторое время мы всё-таки увиделись. Она была очень рада встрече, но жаловалась на недомогание: «Курбан, мне трудно гастролировать, а впереди ещё гастроли в Австралию с группой польских артистов, не знаю, как это выдержать». Она хотела попасть на ашхабадский рынок, но осталась в гостинице. Её музыканты ходили на рынок, накупили восточные сувениры, спрашивали, что хочет Анна. Она сказала: «Я потеряла браслет, который мне подарила мама, хотела бы найти похожий». Для меня это был сигнал к действию: я поехал на ашхабадский ювелирный завод и на следующий день привёз Анне украшение. Она очень благодарила, но выше всех слов благодарности было то, что вечером того же дня она пригласила меня с семьёй на свой концерт и выступала с этим браслетом на руке! В газете «Туркменская правда» потом вышло большое интервью с Анной и фотографией, на которой она с этим браслетом!

Тот самый браслет на руке Анны на концерте 12 апреля 1980 года в Серпухове. Фото Валерия Карпова