Анна Герман. Сто воспоминаний о великой певице

«Знаешь, Боря, если бы не московские дела и друзья, грустно бы мне было жить. Даже очень. А так – радость приходит капельками, но часто!!! А иногда и целой волной…» (август 1977 года).

«Здравствуй, Боренька! Я всё ещё лежу в больнице, но в настоящее время моей жизни уже не грозит опасность. Но далеко до полного порядка с ногой. Мне даже многие профессора сказали откровенно, что уже никогда не будет так, как было. А это значит – много не ходить, не стоять на ногах вообще. О сольном концерте не может быть и речи. Значит, остаётся прежде всего TV и запись, но не раньше, чем через год.

Понимаешь, Боренька, в какой момент я получила твоё письмо? У меня очень настроение поднялось (вместе с давлением крови!!), всё показалось не таким безысходным.

Боренька, при помощи Саши (TV!!!) (речь идёт об Александре Жигареве. – Прим. авт.) и Анны Николаевны мы запишем новые песни. Ведь у нас есть ещё один друг – Боря Фрумкин. Знаешь, когда мне всё это говорили, добавляя: благодарите Бога, что вы живы – я подумала: ну и ладно. Буду осторожней теперь, ведь сыночку я нужна ещё очень – перестану петь, раз стоять так опасно. Но стоило мне только получить твоё письмо, как… стала думать немножко иначе!» (10 июля 1980 года).

Фрагменты писем Бориса Метальникова к Анне Герман

«Анечка! Я так рад! Проснулся, а рядом лежит письмо. (…) Я прыгаю на одной ноге, на костылях никак не могу… Как-то я рассказал в нашей палате о тебе, не называя твоего имени: сколько ты перенесла. Один мальчишка понял и выдал меня. Когда они возвращались с процедур, я спрашивал: „Ну, как?“, и все отвечали: „Как Анна Герман“. Т. е. всё переносили молча, стоически. Живем мы тут (в больнице) разговорами о тебе и очень часто по радио ловим твои песни.

Были у нас в палате работяги, простые люди, и они тебя знают и любят. Один такой с переломом позвоночника сказал, что самая лучшая советская певица – Анна Герман. Говорит, что его жена, когда слышит её голос, вкуснее готовит и деньги легче выдаёт…» (18 февраля 1976 года, Москва).

«Анечка, твоя пластинка с конвертом прошла „на ура“. Мне в магазине даже не дали. Продавали в киосках и на улицах, но это было на полторы минуты. Найти эту пластинку было практически невозможно. Однажды в свой выходной я бродил по Москве, чтобы достать для тебя несколько экземпляров. И вот какой-то человек в руках держит эту пластинку. Я его заметил издали, но, когда приблизился к нему, его уже обступили несколько человек и спрашивали, где он её взял. Когда мы побежали к киоску, там уже с витрины снимали последнюю. И это не единичный случай.