Антиатеизм как замена антисемитизма в посткоммунистической России

Поведение чиновников не важно от искусства, или от экономики в принципе понятно: недаром зачастивших в храм по праздникам бывших секретарей горкомов-обкомов, “выкрестов” из партии в православие”, всегда готовых колебаться вместе с линией партии (не важно называется ли он коммунистической или демократической), называют в народе “подсвечниками”. Но почему к религии так потянулись простые граждане, которые в Советском Союзе считались убеждёнными атеистами? Тем более, что атеизм на протяжении добрых 70 лет являлся официальной идеологией советского государства.

А дело в том, что Стране Советов, активно приучавшей своих граждан к двуличию - умению публично говорить одно (то, что одобряется властью), а думать другое - большинство простых гражданах воспринимали атеизм просто как очередной и не всегда любимый урок в школе или институте. Тем более что начётническая пропаганда атеизма обычно ограничивалась голыми лозунгами. В качестве доказательства и примера можно привести интересную ситуацию с одной из студенток, вызванной на комсомольскую проработку после того, как её увидели, входящей в церковь. В ответ на вопрос: “Как же вы тогда сдавали философию и атеизм, если верите в бога?”, она ответила: “Но ведь меня спрашивали лишь то, что написано в учебнике, но никто не спрашивал - верю ли я в то, что там написано”. Так что настоящих атеистов в стране советов было не больше, чем во всех других достаточно развитых государствах.

По той же причине и истинно верующих людей в новой России, вероятно, гораздо меньше, чем в других христианских государствах, ибо “сегодня примерно 96% крещёных об основах веры имеют самое смутное представление”, а потому, по мнению профессора Московской духовной академии Алексея Осипова: такой “человек воспринимает Крещение просто как магический обряд, чтобы не болеть, чтобы удачно жениться, поступить на хорошую работу”. И потому, будучи действительно религиозным человеком, он искренне возмущается тем, что “сейчас восприемник (крестный родитель) за младенца обещает отречься от сатаны, ну как можно это обещать за младенца?!” (21).

Но кто всё-таки остался атеистом в новой России? В первую очередь это представители естественнонаучной интеллигенции. Поскольку для того, чтобы стать истинным атеистом, необходимо иметь не только высокий интеллект, но и хорошее образование, причём не столько гуманитарное, сколько естественнонаучное. Не случайно так много воцерквлённых среди журналистов, имеющих в большинстве только филологическое образование.

А для того, чтобы отвергнуть христианство необходимо, по-мнению Генриха Лео, “обладать поистине разъедающим и разлагающим разумом… так евреи, с начала времён и по сегодняшний день, превращали всё, что попадало в зону их духовной активности, в абстрактное обобщение”. Только атеисты, как и евреи (по Земмелю): “всегда исследуют знакомые предметы так, словно видят их впервые, задают вопросы, которые никто не задаёт, расспрашивают о том, чего спрашивать не принято, и опровергают всё неопровержимое”.

С этим в принципе согласен и Патриарх Кирилл, заявивший на проповеди в Днепропетровске: “Учёные воспринимают послание Церкви не сердцем, а умом и воспринимают его критически. И не потому, что люди плохие, а так устроена голова учёного, ведь наука развивается там, где ставится под сомнение существующее положение вещей”.

Тем не менее, возможность сомнения в учении церкви, с точки зрения глубоко религиозного человека, не может не быть доказательством моральной развращённости, ибо “программа нравственного поведения человека заложена в него Всевышним”. А раз так, то по убеждению Патриарха Кирилла, “особую ответственность за постигшую страну трагедию несёт российская интеллигенция, “заражённая безбожием прослойка, присвоившая себе право определять судьбу жизни народа” (22).

Трудно, а вернее невозможно согласиться с этим обвинением. В первую очередь потому, что именно дореволюционная интеллигенция, которую вождь коммунистов считал “говном”, в основном и пострадала от большевистского переворота. Именно её представителей в первую очередь расстреливали, сажали в лагеря и выдворяли пароходами из России. По самым скромным подсчётам только в первые годы советской власти было уничтожено или изгнано из государства больше 2 млн. наиболее интеллигентных людей. Преследование всех без исключения религиозных конфессий советской властью представляло собой скорее выдавливание одной религии другой, в частности коммунистическая религия, опираясь на помощь государственной машины, избавлялась от своего конкурентов.