Антигитлеровская коалиция — 1939. Формула провала

Дорогой читатель, наши книги призваны снабдить вас знаниями и аргументами в защите нашей страны на арене политической, военной и информационной. Недостаточно глубокое понимание оппонентов и собственные просчёты стоят нам слишком дорого. «В мире нет ничего нового, за исключением истории, которой вы не знаете», — говорил 4 американский президент Гарри Трумэн. «История — самый лучший учитель, у которого самые плохие ученики», — повторяла премьер–министр Индии Индира Ганди.

Пусть это будет не про нас.

Вероника Крашенинникова Генеральный директор Института внешнеполитических исследований и инициатив, Член Общественной палаты РФ, заместитель председателя Комиссии по развитию общественной дипломатии, гуманитарному сотрудничеству и сохранению традиционных ценностей

ДОГОВОР О НЕНАПАДЕНИИ МЕЖДУ ГЕРМАНИЕЙ И СОВЕТСКИМ СОЮЗОМ. 23 АВГУСТА 1939 г.

СТО ДНЕЙ ДО ВОЙНЫ

От ответственного редактора

Олег Назаров

В текущем году исполняется 80 лет с начала самой кровопролитной и разрушительной в истории человечества войны. Вопрос, можно ли было её предотвратить, всегда интересовал и будет интересовать миллионы людей. Чтобы дать на него ответ, необходимо анализировать предпосылки и причины войны. Данный коллективный труд российских и зарубежных историков по острым вопросам предвоенной истории даёт богатую пищу для размышлений. Он является продолжением работы, начатой в сборнике «Мюнхен-1938: падение в бездну Второй мировой»[1], в котором были проанализированы предыстория, ход и результаты Чехословацкого кризиса 1938 г. и дана оценка Мюнхенскому сговору.

30 сентября 1938 г. в Мюнхене рейхсканцлер Адольф Гитлер и премьер–министр Великобритании Невилл Чемберлен подписали также и англо–германскую декларацию — «пакт Гитлера — Чемберлена»[2]. В тот печально знаменитый день государственный секретарь США Корделл Хэлл собрал пресс–конференцию, где заявил, что результаты Мюнхенской конференции вызывают «всеобщее чувство облегчения»[3]. Американский политик выдавал желаемое за действительное. Соглашение, по которому Чемберлен, премьер–министр Франции Эдуард Даладье и лидер фашистской Италии Бенито Муссолини передали гитлеровской Германии Судетскую область Чехословакии, не поинтересовавшись мнением граждан этой демократической страны, вызвало чувство тревоги у народов многих европейских государств. Эстонский историк Магнус Ильмярв констатировал: «В Эстонии и других балтийских государствах сделали собственные выводы из Мюнхенского договора и сложившейся после него в Европе ситуации: гарантии, выданные Англией и Францией лимитрофам, больше не имеют значения»[4]. В октябре 1938‑го прекратила существование Малая Антанта[5]. Советский Союз оказался в международной изоляции. В конце года Муссолини заявил: «То, что произошло в Мюнхене, означает конец большевизма в Европе, конец всего политического влияния России на нашем континенте»[6]. И хотя дуче сгустил краски, СССР действительно попал в сложное положение.

Зато в Лондоне в первые недели после Мюнхена царила эйфория. Вернувшего из Германии Чемберлена встретила восторженная толпа англичан, исполнявшая хвалебную песнь «Потому что он прекрасный парень» в честь «старого доброго Невилла». Воодушевлённый премьер–министр заявил: «Вот уже второй раз в нашей истории из Германии на Даунинг–стрит вернулся почётный мир. Я верю, что этот мир продлится в течение всей нашей жизни»[7]. Палата общин британского парламента одобрила Мюнхенское соглашение большинством голосов: 366 — «за», 144 — «против»[8]. Мнение британской прессы не было единым. Ряд изданий оценивал заключённую с Гитлером сделку как капитуляцию перед агрессором[9].

В сентябре, добиваясь согласия Праги на передачу Германии Судет, Лондон и Париж крутили перед носом президента ЧСР Эдварда Бенеша «пряником», обещая стать гарантами новых чехословацких границ[10]. Однако уже в октябре англичане и французы перестали об этом даже вспоминать. Постмюнхенская Чехо–Словакия (так официально стала называться эта страна с 6 октября 1938 г., после получения Словакией автономии) была брошена западными державами на произвол судьбы. Точнее, её оставили на милость германских нацистов[11], что имело катастрофические последствия не только для чехов.