Антология плагиата: от искусства до политики

После знакомства с удивительным случаем «расового плагиата» самое время обсудить проблемы психологии. Попытку исследовать причины распространения плагиата в различных сферах деятельности человека предпринял Томас Мэллон (Thomas Mallon) в книге «Stolen Words: Forays into the Origins and Ravages of Plagiarism» (Украденные слова: Происхождение и опустошительные набеги плагиаторства), вышедшей в свет в 1989 году. Из 238 страниц текста книги около двадцати страниц занимают ссылки – их более тысячи! Скорее всего, автором руководило желание защитить себя от обвинений в клевете – это прегрешение карается гораздо строже, чем плагиат.

Какие же выводы сделал Мэллон, проанализировав сотни случаев плагиата в книгах, прежде всего на примере тех, что изданы в США? Он утверждает, что писатель крадёт «чужие слова», следуя некой навязчивой идее, которая неминуемо приведёт его к литературному самоубийству. Довольно странное умозаключение – ведь для того, чтобы себя убить, надо жить. Однако писатель-плагиатор не живёт, поскольку в интеллектуальном смысле он всего лишь фантом – такого писателя нет и не было, как нет и научного работника, который крадёт чужие научные идеи. Но Мэллон настаивает на своём – якобы истинный плагиатор действует импульсивно, из безудержного желания, подчиняясь неодолимому порыву. Иными словами, он просто психопат. Всё было бы просто, если бы Мэллон был прав, однако материалы, приведённые в предыдущих главах, доказывают, что типичный плагиатор – это расчётливый человек, выбравший наиболее короткий путь к славе. Понятно, что везёт не всем, однако можно утверждать, что большинство благополучно достигает желанной цели.

Видимо, забота о тех, кому не повезло, подвигла американского писателя Дэвида Шилдса на создание литературного манифеста в защиту бездарей, которые не в состоянии придумать ничего оригинального. В книге «Reality Hunger: A Manifesto» (Жажда реальности: манифест), опубликованной в 2010 году, Шилдс утверждает, что заимствование лежит в основе нашей культуры, что присвоение чужого труда вдохновляло литераторов, музыкантов и художников на создание новых произведений ради удовлетворения потребностей людей. По мнению Шилдса, присвоение – это необходимый элемент творчества, поэтому и возникает у него такая мысль: а почему бы не разрешить заимствовать открыто? Если уж говорить о психических отклонениях в форме навязчивых идей, то Дэвид Шилдс гораздо больше походит на роль литературного маньяка, чем те несчастные, что крадут сюжеты и идеи.

На самом деле, проблема в том, есть ли в произведении что-то более ценное, чем то, что автор у кого-то украл. Если позаимствована одна из сюжетных линий или характер одного из героев, а в результате создано оригинальное произведение, такую «кражу» следует простить, хотя бы ради того, чтобы не лишать удовольствия читателей, слушателей или кинозрителей. Примерно то же можно сказать о диссертациях – если в работе есть научная новизна, то можно не обращать внимания на заимствование общих фраз и малозначимых отрывков текста. Если же в работе нет никакой новизны, тогда с такими плагиаторами нужно расправляться беспощадно, поскольку они способны дискредитировать звание учёного, да и самою науку.

Кого можно пожалеть, так это тех, кто выполняет для своих нанимателей грязную работу – «литературные негры» заимствуют отрывки из чужих произведений, добавляют что-то своё и передают заказчику в виде готовых романов, будущих «бестселлеров». Была бы у них возможность издать приличным тиражом свои произведения, не получило бы литературное рабство такого широкого распространения.

Есть ещё один вид плагиата, связанный с психологией автора. Нередко писатель «списывает» персонажей романа с членов своей семьи или знакомых. Так было в московских повестях Юрия Трифонова и в «Белой гвардии» Михаила Булгакова. К примеру, Леонид Карум, муж сестры писателя, был обижен на Булгакова за то, что представлен в образе отвратительного Тальберга, и в мемуарах пытался доказать, что он гораздо лучше и не лишен понятия о чести. Ричард Коэн в книге «A brief history of plagiarizing, From Leo Tolstoy to Salman Rushdie» (Краткая история плагиата личности – от Льва Толстого до Салмана Рушди), опубликованной в 2016 году, приводит рассказ британского писателя Майкла Холройда о том, к чему привёл подобный «плагиат»:

«Предстояло длительное ожидание [рукопись была направлена в издательство], и я дал своему отцу рукописный вариант – он был шокирован. Для него это был не роман вовсе, а злобная карикатура на нашу семью. "Ты из кожи вон лезешь, чтобы у твоих героев не было ни одного достоинства, – написал он. – Схема совершенно очевидна. Взять главную слабость каждого персонажа – скелет в шкафу – и раздуть её без всякого внимания к пропорциям, чтобы она казалась целым, а не его частью. Пожалуйста, пойми, что все в нашей семье недовольны тем, как искаженно ты их изобразил"».

В предисловии к роману, переизданному в 2014 году, Холройд рассказал о своих переживаниях: