Антология самиздата. Неподцензурная литература в СССР (1950-е — 1980-е). Том 1. Книга 1.

К городу машина подошла, когда уже рассветало. Красное, багровое, холодное на востоке подымалось солнце. Там внизу — в лиловом и синем — в светлом дыму — во мгле — лежал город. Человек окинул его холодным взором. От луны в небе — в этот час — осталась мало заметная, тающая ледяная глышка. В снежной тишине не было слышно рокота города.

Источник: Б. Пильняк. Повесть непогашенной луны. // Сб.: «Расплеснутое время»: рассказы, повести, романы. М.: Советский писатель, 1990.

Хармс (Ювачев) Даниил Иванович(1905–1942)

Писатель, поэт, драматург.

Родился в Петербурге. Новатор в поэзии, задолго до Э. Ионеско и С. Беккета создал театр абсурда, создатель жанра «черного юмора». В 1925 г. Хармс — член Ордена заумников, возглавляемого А. Туфановым, продолжателем дела Велемира Хлебникова. В 1926 г. вместе с А. Введенским создает «школу чинарей». В 1928 г. вместе с А. Введенским, И. Бехтеревым, К. Ватиновым, Н. Заболоцким, Б. Левиным организует ОБЕРИУ (объединение реального искусства). С 1928 по 1941 год сотрудничает в детских журналах «Чиж» и «Ёж», выпускает несколько детских книжек. В 1931 г. арестован и выслан на несколько месяцев в Курск. В августе 1941 г. арестован вторично и направлен на принудительное лечение в психиатрическую больницу, где через несколько месяцев скончался. Реабилитирован в 1960 г.

В Самиздате ходили многие его «взрослые» произведения, в том числе короткие миниатюры «Случаи».

Публикации:

Д. Хармс. Сочинения в 2-х томах (1994).

«…Сборище друзей, оставленных судьбою». А. Введенский, Л. Липавский, Я. Друскин, Д. Хармс, Н. Олейников. «ЧИНАРИ» в текстах, документах и исследованиях. В 2-х томах, 1998.

Из цикла «Случаи»

Голубая тетрадь № 10

Был один рыжий человек, у которого не было глаз и ушей. У него не было и волос, так что рыжим его называли условно. Говорить он не мог, так как у него не было рта. Носа тоже у него не было. У него не было даже рук и ног. И живота у него не было, и спины у него не было, и хребта у него не было, и никаких внутренностей у него не было. Ничего не было! Так что не понятно, о ком идет речь. Уж лучше мы о нем не будем больше говорить.

1937

Случаи

Однажды Орлов объелся толченым горохом и умер. А Крылов, узнав об этом, тоже умер. А Спиридонов умер сам собой. А жена Спиридонова упала с буфета и тоже умерла. А дети Спиридонова утонули в пруду. А бабушка Спиридонова спилась и пошла по дорогам. А Михайлов перестал причесываться и заболел паршой. А Круглов нарисовал даму с кнутом и сошел с ума. А Перехрёстов получил телеграфом четыреста рублей и так заважничал, что его вытолкали со службы. Хорошие люди и не умеют поставить себя на твердую ногу.

22 августа 1936 года

Вываливающиеся старухи

Одна старуха от чрезмерного любопытства вывалилась из окна, упала и разбилась. Из окна высунулась другая старуха и стала смотреть вниз на разбившуюся, но от чрезмерного любопытства тоже вывалилась из окна, упала и разбилась. Потом из окна вывалилась третья старуха, потом четвертая, потом пятая. Когда вывалилась шестая старуха, мне надоело смотреть на них, и я пошел на Мальцевский рынок, где, говорят, одному слепому подарили вязаную шаль.

<1936–1937>

Сонет

Удивительный случай случился со мной: я вдруг забыл, что идет раньше — 7 или 8. Я отправился к соседям и спросил их, что они думают по этому поводу. Каково же было их и мое удивление, когда они вдруг обнаружили, что тоже не могут вспомнить порядок счета. 1, 2, 3, 4, 5 и 6 помнят, а дальше забыли. Мы все пошли в коммерческий магазин «Гастроном», что на углу Знаменской и Бассейной улицы, и спросили кассиршу о нашем недоумении. Кассирша грустно улыбнулась, вынула изо рта маленький молоточек и, слегка подвигав носом, сказала:

— По-моему, семь идет после восьми в том случае, когда восемь идет после семи. Мы поблагодарили кассиршу и с радостью выбежали из магазина. Но тут, вдумываясь в слова кассирши, мы опять приуныли, так как ее слова показались нам лишенными всякого смысла. Что нам было делать? Мы пошли в Летний сад и стали там считать деревья. Но дойдя в счете до 6-ти, мы остановились и начали спорить: по мнению одних дальше следовало 7, по мнению других — 8.

Мы спорили бы очень долго, но, по счастию, тут со скамейки свалился какой-то ребенок и сломал себе обе челюсти. Это отвлекло нас от нашего спора. А потом мы разошлись по домам.

12 нояб<ря> 1935

Кирпич