Антология самиздата. Неподцензурная литература в СССР (1950-е - 1980-е). Том 3. После 1973 года

Мы провозглашаем SOS из глубин социального инферно, из ада беззакония, какого еще не знала история. Дело не в масштабах насилия и не в методах (мы знали более жестокие методы СТАЛИНА и БЕРИИ). Дело в том, что мы приблизились к деградации человеческой души, когда исчезает вера в Слово, Закон, Честь, Разум, Любовь. Мир становится ВЕЛИКОЙ ПУСТЫНЕЙ, и среди этой пустыни слышно лишь рычание шакалов и свист гадов.

Друзья! Неужели по всей Земле остывают души, втянутые в лживую суету современности? Неужели вы не откликнитесь на наш призыв: СПАСИТЕ НАШИ ДУШИ?

Члены Украинской общественной группы содействия выполнению Хельсинкских соглашений

О. БЕРДНИК, И. ГРИГОРЕНКО, Л. ЛУКЬЯНЕНКО, О. МЕШКО, М. МАРИ-НОВИЧ, М. МАТУСЕВИЧ, И. КАНДЫБА, Н. СТРОКАТОВА

9 февраля 1977 года

Подписанный экземпляр в архиве группы — О.БЕРДНИК

Источник: АС (Архив самиздата) № 2957

ОрловЮрий Федорович(Род. 1924)

Ученый-физик, правозащитник.

Родился в Смоленской области в 1924 г. Работал токарем. Воевал. Закончил физфак МГУ (1952), работал в Институте теоретической и экспериментальной физики. В 1956 г. исключен из КПСС и уволен с работы за выступление на партийном собрании института с требованием политических реформ. Работал в Армении, где в 1968 г. был избран членом-корреспондентом АН Армении. Вернулся в Москву в ИТЭФ, но снова был уволен после написания письма Брежневу в защиту А. Сахарова. Один из основателей Хельсинкской группы.

В 1973 г. вошел в советскую группу Международной Амнистии. Арестован в 1977 г. и приговорен к 7 годам лагерей и 5 ссылки за правозащитную деятельность (см. «Хронику текущих событий», № 44). В октябре 1986 г. обменен на советского разведчика в США. В годы перестройки приезжал на родину. Автор воспоминаний, вышедших в 1996 г. в Москве.

ВОЗМОЖЕН ЛИ СОЦИАЛИЗМ НЕ ТОТАЛИТАРНОГО ТИПА?

1. Формула тоталитарного социализма

Возможен ли социализм не тоталитарного типа? Для многих западных (и немногих советских) интеллигентов этот вопрос неуместен: для них такая возможность является аксиомой. Но аксиома — это лишь одна из гипотез. Что касается фактов, то, не опровергая гипотезы «социализма с человеческим лицом», они пока что убедительно доказывают возможность и значительную устойчивость лишь тоталитарного социализма.

Как известно, в социалистическом Советском Союзе постановка и серьезная разработка таких проблем действительно уместна: за это можно получить до 7 лет строгого режима в концлагере или специальное лечение в психиатрической больнице. Можно ли это обстоятельство рассматривать как случайное для социализма?

Не является ли шприц или что-нибудь в том же роде, исправляющее критически настроенные мозги, как и многолетние исправительные лагеря, как и отнятие детей у членов независимых религиозных общин, — такими же естественными спутниками социализма, как, например, пресловутое «отсутствие тревоги за завтрашний день», вытекающее из отсутствия деловой конкуренции? Конечно, я имею в виду отсутствие тревоги у того молчаливого большинства, которое поняло раз и навсегда, что нерегламентированная критика чего бы то ни было есть опасный буржуазный пережиток!

Было бы нелепо, однако, думать, что отношения между большинством и государством описываются здесь простой формулой принуждения. Тоталитарный социализм можно описать следующей формулой отличительных признаков.

1. Глобальная монополизация экономической инициативы. При этом

2. Владение этой инициативой не является пожизненным и не передается по наследству.

3. Глобальная монополизация политической инициативы — с тем же примечанием.

4. Развитие тотального репрессивно-идеологического аппарата.

5. Наличие одной государственной идеи или мифа.

6. Компенсация экономической, политической и духовной несвободы специфическими правами и привилегиями.

Последние четыре пункта этой формулы характерны для тоталитарных режимов вообще. Первые два относятся к социализму того тоталитарного типа, который здесь, в СССР, считают истинным социализмом.

Я намерен в этой статье показать, что первая пара признаков имеет исключительно сильную, хотя и не однозначную связь с остальными. Однозначных связей в человеческом обществе, думаю, не существует. Однако очевидно, что тоталитаризм, став социалистическим, сильно повышает свою устойчивость и степень необратимости. С этой (и только с этой!) точки зрения тоталитарные режимы, сохраняющие частную капиталистическую инициативу, менее опасны, чем режимы тоталитарно-социалистические, которым, так сказать, «принадлежит будущее».

2. «Право на труд» в обмен на беспрекословную лояльность