Анты. Загадка исчезнувшего народа

Авары в свою очередь выполнили союзнический долг по отношению к лангобардам и напали на Византию. Военные действия развернулись вокруг крепости Сирмий на Балканах (ныне Сремска Митровица в Сербии). Крепость имела ключевое значение. Ее захват открывал дорогу в Далмацию и Иллирик. Напомним, что Сирмий принадлежал гепидам и был передан византийцам незадолго до гибели Гепидского королевства. На этом основании аварский каган считал крепость своей и требовал у византийцев ее отдать, но получил отказ, что и стало поводом к войне.

Перед осадой Сирмия Баян задержал двух ромеев – Виталиана и Комиту, посланных к нему Юстином II для переговоров. Каган боялся, что византийцы раскроют его планы. Но этот демарш ничего не изменил, только показал, что каган недоговороспособен и смеет арестовывать дипломатов.

Наконец Баян появился под стенами города и предпринял приступ. Безусловно, в его войске служили не только авары, но и «склавины» с антами, которых каган и послал на штурм. Византийцы отбились, но надежды на помощь не было. Баян отправил гонцов с мирными предложениями. На переговорах аварские представители сказали, если верить Менандру:

– Государь аваров велел нам, ромеи, сказать вам следующее: «Не вините меня, что я поднял на вас оружие: вы первые подали повод к войне. Едва после стольких трудов и столь долгого скитания завоевал я эту страну, как вы насильственно отняли ее у меня… Государь ваш изливал на меня самые жестокие ругательства не раз и не два, а много раз и не хотел выполнить ничего из того, что следовало. Итак, если, потерпев такие от вас обиды, я поднял оружие, я вовсе не заслуживаю укора; а теперь, если хотите переговорить с нами о заключении мира, вот мы готовы. От вас зависит выбрать то, что для вас полезнее, и предпочесть мир войне».

Гарнизон, однако, не сдался, и Баян потребовал с города выкуп: серебряное блюдо, немного золота и «скифский плащ» (вероятно, это меховая шуба). Ромеи, откровенно издеваясь над ним, сказали, что хотят получить приказ императора, ибо давать столь ничтожные подарки великому кагану унизительно, а других даров у них нет.

Баян впал в гнев; «он грозился и клялся, что пошлет войско для разорения ромейской земли», – пишет Менандр (Менандра Византийца продолжение истории Агафиевой. Отрывок 27). Ромеи изысканно объявили, что новое нападение на крепость приведет к несчастью для нападавших. Баян отвечал:

– Я таких людей нашлю на землю ромейскую, которых потеря не будет для меня чувствительна, хоть бы они совсем погибли.

И послал на византийцев 10 тысяч кутургуров. Они перешли реку Саву и вторглись в Далмацию. Разграбление провинции прошло в целом удачно, но не принесло большой прибыли. Сам Баян с главной ордой отступил на зимние квартиры, но находился у ромейских границ, в пределах бывших владений гепидов.

Циничная реплика кагана относительно кутургуров показывает, как относились авары к своим подданным, несмотря на то что кутургуры приходились близкой родней части из них. Каганат был жестко организованной кастовой системой, где главная орда получала блага, а подчиненные племена – крохи с барского стола. Ни общественного договора, ни предела жадности у аваров не было. Племенная верхушка купалась в роскоши, а кутургуры и славяне были обязаны служить и класть головы в войнах. Такая же система-орда сложилась у тюркютов, что предопределило недолговечность обеих степных империй.

* * *

Баян стал шантажировать ромеев и требовал уступки Сирмия, а также подарков в размере тех, что получали утургуры и кутургуры, вместе взятые, во времена Юстиниана. Кроме того, он добивался выдачи своих врагов-гепидов, укрывшихся в Византии. «Он говорил, что все гепиды ему принадлежат, потому что он и их победил», – поясняет Менандр (Менандра Византийца продолжение истории Агафиевой. Отрывок 28). Однако авары были совершенно незнакомы с византийскими дипломатическими традициями. Унижать ромеев было нельзя. Юстин II высокомерно пообщался с аварским послом и отверг все предложения. Стало очевидно, что военные действия в скором времени возобновятся. И действительно, в 569 году Баян начал новую военную кампанию, подступил к стенам Сирмия и осадил крепость. «Авары при начале сражения захотели произвести смешанный и дикий звук и вместе с громкими кликами ударить в тимпаны и тем поднять такой шум, чтобы поразить и испугать ромеев», – свидетельствует Менандр (Менандра Византийца продолжение истории Агафиевой. Отрывок 31). Но эти хитрости не помогли. Византийцы стали «также стучать щитами, издавать военные клики, петь пеаны [военные гимны], бить в водяные сосуды, которые у них были деревянными».