Анты. Загадка исчезнувшего народа

На первых порах дела обстояли так. Князь Само был далеко, а авары – рядом. Хорватам требовались союзники. Логично, что они возобновили дружеские отношения с Византийской империей, о которых помнили их отцы и деды. Архонт красных хорватов связался с императором Ираклием, заключил союз и даже принял крещение. В интерпретации Константина Багрянородного это выглядит так. «Поэтому, по повелению василевса Ираклия, эти хорваты, пойдя войною против аваров и прогнав их оттуда, по воле василевса Ираклия и поселились в сей стране аваров, в какой живут ныне… Василевс Ираклий, отправив [посольство], приведя священников из Рима и избрав из них архиепископа, епископа, пресвитеров и диаконов, крестил хорватов». Архонтом в это время был Порг – сын безымянного князя, который и заключил союз с Ираклием. Какое отношение Порг и его отец имеют к Мухло, Хорвату и их братьям и сестрам – неясно. Кажется, это две независимые друг от друга легенды. С тех пор византийцы считали красных хорватов своими вассалами. «[Знай], что архонт Хорватии сначала, то есть с царствования василевса Ираклия, подвластен как слуга василевсу ромеев», – пишет Константин Багрянородный (Об управлении империей. Гл. 31. С. 139). «Крещеная Хорватия» могла выставить 100 тысяч пехоты и шесть тысяч конницы, а также флот в 180 больших и малых ладей. «Великая Хорватия, называемая “Белой”, остается некрещеной до сего дня, – пишет Константин, – как и соседние с нею сербы. Она выставляет еще меньше конницы, как и пешего войска, сравнительно с крещеной Хорватией» (Об управлении империей. Гл. 31. С. 141). Следовательно, император недвусмысленно сообщает, что из Судет и Карпат по каким-то причинам переселилась большая часть хорватского народа. Эти переселенцы – прямые потомки антов. Следом за ними отправились сербы.

Однако расцвет красных хорватов продолжался недолго. Власть хорватского архонта слабела, а связи между жупанами становились символическими. Лишь впоследствии, лет через двести, когда население стало расти, а хозяйственная жизнь усложнилась, начался обратный процесс – хорваты стали делать более удачные попытки объединиться.

4. Сербы

Это племя, полагает Константин Багрянородный, вышло из «Белой Сербии», которая граничит с «Франгией» (то есть в данном случае – Тюрингией) и Великой Хорватией. «Там-то и живут с самого начала эти сербы». Эта земля – Лужица и Верхняя Силезия.

Судьба древних сербов, судя по описанию Константина, еще более причудлива, чем участь хорватов. «Во времена Ираклия» (опять расплывчатая датировка!) сербами правят двое братьев. Они решают разделиться. Один остается на месте, а другой берет половину народа и уходит на юг. Вероятно, перед нами опять какие-то отголоски восстания Само, во время которого начались передвижения народов, а Аварский каганат пережил смуту. Кажется, мы знаем имя того, кто остался. Это «Дерван герцог сорбов», как его зовет Фредегар. Когда Само поднял восстание, Дерван находился в подданстве франков. Брат не согласился дальше терпеть зависимость и отправился на поиски новой родины.

Переселенцы явились в район Фессалоник, где им выделили место для поселения под названием «Сервия». Слово «серв», услужливо поясняет читателю Константин, означает «раб». Как известно, греки смягчали букву «б», поэтому сербы и превратились в «сервов». Правда, одного толкования оказывается мало, и ученый император называет сербов «цервулианами» – носящими дешевую, нищенскую обувь. Уже само наличие двух толкований показывает, что Константин не знает истинного происхождения этнонима «серб». Впрочем, не знаем его и мы. Одна из гипотез, что «сербы» озачает «смтражники», «защитники» или «пастухи» – от арийского корня *ser – «охранять». Нельзя сказать, что эти выкладки лингвистов выглядят убедительно, но более точной методики на сегодня нет. Остается констатировать, что в ряде случаев современные ученые недалеко ушли от методов Константина Багрянородного. Сказано не в упрек – всё дело в отсутствии твердой лингвистической информации, на основе которой можно делать гипотезы и открытия.

В балканской Сервии «рабам» не понравилось, и вскоре они захотели уйти назад. Может быть, до них дошли какие-то слухи о борьбе в стане аваров и о войне, которую Само развязал против франков в это же время?

Как раз в 631 году каганат охватила смута, и славяне, может быть, решили в ней поучаствовать. Впрочем, отсутствие датировок в рассказе Константина мешает делать какие-либо предположения. Сербы пошли на север, успели переправиться через Дунай в районе Белграда, но, «охваченные раскаянием», снеслись с византийским правительством и попросили другую землю для поселения. Тогда Константин отдал сербам нынешнюю Боснию и Герцеговину, а также Захлумье, Травунию, Диоклею. Эти области были разорены аварским нашествием и лежали в запустении.