Апельсиновый сок

Еще час был потрачен на выяснение отношений. Вероника пыталась понять, чем ее замужество ущемляет Надины интересы, но сестра лишь скорбно качала головой и трагически повторяла: «Ты осмелилась поднять на меня руку».

Потом Вероника нередко сталкивалась с приемом, который тогда использовала ее сестра. Этот прием называется провокацией или моделированием поведения, и суть его проста: создай человеку такие условия, в которых он – если, конечно, он не ангел небесный! – поведет себя не лучшим образом.

Например, заведующего отделением клиники по каким-то причинам не устраивает хирург Иванов. Но придраться к Иванову нельзя, это добросовестный и компетентный врач. А давайте, ссылаясь на производственную необходимость, дадим ему пять палат вместо двух, а потом проверим, как он ведет истории болезней. Не идеально? А как у Иванова обстоит с научной работой? Ай-ай-ай, товарищ Иванов. Придется доложить руководству. А о том, что у Иванова не две палаты, а пять, главврачу знать совсем необязательно.

Только в три часа ночи ей удалось отправить Костю домой. «Не печалься, у нас вся жизнь впереди», – сказал Костя.

Он ошибался.

Через два дня у Кости поднялась высокая температура. Вечером Вероника напоила его чаем с малиновым вареньем, укрыла потеплее и уехала домой. Да, ночевать приходилось дома, чтобы не спровоцировать новый сердечный приступ.

Утром вместо занятий она поспешила в общежитие – с аспирином, сиропом шиповника, шерстяными носками и сухой горчицей.

Костя выглядел плохо, он будто похудел за ночь, но это не очень встревожило Веронику. Наоборот – ведь ей было так приятно за ним ухаживать!..

Даже когда стало ясно, что температура держится, несмотря на аспирин, а любые попытки поесть вызывают у Кости рвоту, Вероника не заподозрила опасности. Сама она еще не умела как следует слушать легкие, а над ее предложением вызвать врача Костя только посмеялся.

Потом она съездила на Некрасовский рынок, купила клюквы и сварила любимому кисель. Наврав сестре про очередное дежурство, осталась ночевать в общежитии.

Всю ночь они пролежали без сна, крепко обнявшись под одеялом. Костя рассказал, что уже присмотрел маленькую комнату в доме на Боровой, где снимали жилье многие курсанты: «Вот отец твой поправится, и сразу переедем, ты согласна?»

Конечно же, Вероника была согласна!..

Температура тем не менее оставалась очень высокой. Несколько раз Вероника поднималась, чтобы обтереть Костю уксусом, но это не помогало. А потом Костя вообразил, что она может от него заразиться, и потребовал, чтобы она ушла, но Вероника резонно возразила, что среди ночи ей все равно идти некуда.

«Сколько волнений из-за дурацкого гриппа! – проворчал Костя. – Ладно, ложись и спи, а завтра как миленькая пойдешь на занятия. Думаю, утром мне станет лучше».

Действительно, утром градусник показал 36,6.

«Вот видишь! – сказал ее любимый. – Я чувствую себя почти здоровым! Поезжай в институт и ни о чем не беспокойся».

Так она и поступила.

В перерыве между лекциями Вероника вышла в коридор и сразу заметила парня в форме. Это был круглый отличник академии, за успехи в области медицинской генетики прозванный Хромосомычем.

«Наверное, пришел по своим научным делам», – решила она, но Хромосомыч направился прямо к ней.

– Я за тобой, – сказал он. – Косте стало хуже, пришлось положить его в клинику.

Она даже не вернулась в аудиторию за книгами – если бы не Хромосомыч, то так и выскочила бы на улицу в чем была. В те времена от ее института до академии можно было доехать на трамвае, но ждать на остановке Вероника не могла. Она побежала, Хромосомыч еле успевал за ней.

…Стояла ранняя весна, солнце отражалось в каждой лужице, сверкало в островках нерастаявшего снега, а небо было таким пронзительно-синим! Казалось, в такой день ничего плохого не может случиться.

«Ничего и не случится, – уговаривала себя Вероника, на секунду прислонясь к перилам моста Свободы, чтобы отдышаться. – Бывает, болезнь протекает не так гладко, как хотелось бы. Сколько раз я видела осложнения после самых невинных операций, причем как раз у молодых здоровых людей. Но потом они поправлялись!»

Хромосомыч протянул ей пачку сигарет. Вероника закурила. Ей вдруг стало страшно двигаться дальше. До клиники оставалось метров шестьсот – по мосту, потом мимо дома дикого фиолетового цвета, потом перейти через дорогу – и она у цели. Что ее ждет? Что скажут врачи? Она боялась расспрашивать Хромосомыча, убеждая себя, что он, скорее всего, ничего толком не знает.

– Слушай, надо зайти в магазин. Я куплю ему апельсинов.

Хромосомыч странно посмотрел на нее:

– Не нужно ему сейчас апельсинов. Костя в реанимации.

Он обнял Веронику за талию и подтолкнул – надо идти.

В реанимацию их не пустили, шел обход, пришлось около часа сидеть в коридоре. Хотелось курить, но Вероника боялась пропустить момент, когда можно будет зайти.