Апостолы двуликого Януса: Очерки о современной Америке

Сгрудившись у стола над огромной картой города, утыканной разноцветными кнопками (ими обозначены места, где обнаружены трупы двадцати семи негритянских подростков), выдвигали одну за другой свои версии более двух лет остававшегося не раскрытым преступления. «Загадка, что и говорить. Столько жертв — и никаких, по существу, следов», — сетовали репортеры. И не без иронии замечали, что фортуна должна мне улыбнуться и помочь раскрыть наконец эту тайну.

По полученному в газете адресу поехал в негритянский район на улицу Мартина Лютера Кинга, где в одном из ветхих домишек размещался Комитет по предотвращению убийства детей. Его активисты поначалу встретили меня холодно, неприветливо, но лед недоверия и подозрительности растаял после того, как я объяснил, какую газету представляю. Чувствовалось — им нелегко отвечать на вопросы, заставлявшие говорить снова и снова о самом страшном в их жизни.

— Все дело в том, что у нас в стране есть совершенно бесправные, беззащитные люди, проблемы и нужды которых власти стараются не замечать, — рассказывала мать одного из убитых детей и руководитель комитета Камилла Белл. — Черные они или белые, не суть важно, главное — это беднота. Представьте себе, украли детей у мэра Атланты Джексона или они стали пропадать бесследно из богатых районов. Тут же вмешалась бы не только полиция, но и национальная гвардия. С нами же никто не церемонится, поэтому и заговорила о нашей трагедии пресса только тогда, когда список жертв стал весьма внушительным…

Когда Камилла Белл хоронила своего девятилетнего сына Юсефа, она еще не знала, что его смерть — лишь начало самого гнусного и бесчеловечного террора. Не полагаясь на помощь полиции, основала независимый Комитет по расследованию убийств. Помощь ему оказывали добровольцы, патрулировавшие улицы, прочесывавшие по нескольку раз местность, где были найдены трупы.

— Если начинают убивать детей, — продолжала Камилла Белл, — пришло время нам приниматься за дело самим. Убийца–то все еще разгуливает по Атланте, и никто из нас, матерей, не знает, вернется ли ее ребенок домой. Сколько мне приходилось убеждать, что все эти убийства связаны между собой, но в полиции на мое подозрение лишь снисходительно отвечали — нет будто бы никаких свидетельств. Какие еще им нужны были свидетельства?..

В беседе с жителями негритянских районов Атланты невольно чувствовалась изнурявшая их безысходность. Город наводнили репортеры и агенты ФБР, психиатры и астрологи, эксперты–криминалисты, отряды телевизионщиков, введен, по существу, комендантский час — после шести вечера детям не рекомендовалось выходить одним на улицу. Награда за информацию, которая помогла бы обнаружить убийцу, подскочила до 300 тысяч долларов.

Но словно в насмешку невидимая рука маньяка продолжала совершать свое кровавое действо, накаляя атмосферу страха, отчаяния и гнева в негритянских районах. Просочились из полицейского департамента и сведения о том, что есть серьезные основания подозревать в этих зверствах человека, превосходно разбирающегося в криминалистике и, возможно, одетого в полицейскую форму. Трудно действительно представить себе, как ему удавалось внушать детям доверие, похищать их средь бела дня и не оставлять никаких следов. Кто же убийца? Над этим вопросом гадала местная полиция. Десятилетний негритянский школьник из Нью–Йорка Джилрой Сейври, когда обозреватель газеты «Дейли ньюс» поставил перед ним этот же вопрос, ответил так: «Я просто знаю, что в Атланте убивают детей, и убивают те, кто хотел бы нас снова сделать рабами».

Можно было смело обвинить в преступлении ту социальную систему, которая органически пропитана культом силы и наживы, растлевающим души людей, толкающим их на самые гнусные преступления. Атланта убеждала в этом особенно наглядно. Строительный бум в центре города захватывал воображение приезжего, ультрамодерну воздвигаемых зданий корпораций мог позавидовать даже Нью–Йорк. Из пятисот самых крупных промышленных и финансовых компаний подавляющее большинство нашло там свою обитель. В окрестностях города функционировал самый мощный в стране аэропорт, десятки миллионов долларов расходовались на сооружение еще более головокружительных автомобильных эстакад и разъездов. Сегодняшняя Атланта — это и столица штата, где извлекаются огромные барыши из производства средств массового уничтожения людей в ущерб их первостепенным нуждам.