Апостолы двуликого Януса: Очерки о современной Америке

Короткий визит к первому вице–президенту крупнейшей аэрокосмической корпорации — лишь небольшое вступление к разговору о военно–промышленном комплексе. Впрочем, чтобы представить себе, как он действует, совсем не обязательно знакомиться лично с кем–либо из его представителей. О его роли в системе американского государства известно немало. Даже президент США Эйзенхауэр признавал в свое время его бесконтрольное, видимое и невидимое влияние — экономическое, политическое и духовное — в каждом штате, в каждом городе, в каждом учреждении федерального правительства. Кстати, сам термин «военно–промышленный комплекс» впервые пустил в оборот именно он.

Сегодня американский ВПК продолжает прочно удерживать позиции крупнейшего, быстро развивающегося и самого влиятельного сектора экономики. Президент Рейган унаследовал от своего предшественника военный бюджет в 138 миллиардов долларов. В проекте государственного бюджета на 1986 финансовый год на военные нужды уже выделялось более 300 миллиардов. Руководители «Локхид эйркрафт» не преминули тогда заметить: «Мы имеем большие заказы, самые большие с середины 60–х годов. Наше будущее выглядит прочным, а компания будет процветать, по крайней мере, предстоящие десять лет». И они были правы. Только за четыре года правления администрации Рейгана прибыли ее подскочили почти в два раза. Напомним, что компания производит спутники–шпионы, ракеты для ядерных подводных лодок «Трайдент», патрульные самолеты, выполняет особо секретные заказы Пентагона и ЦРУ в рамках программы «звездных войн». И процветает она отнюдь не в одиночестве.

Своеобразные рекорды ставят сейчас военно–промышленные корпорации не только на производстве, но и в экспорте вооружений. «Американская торговля оружием растет астрономическими темпами, — указывает сотрудник Института изучения политики Майкл Клер. — Заказы, размещенные в рамках правительственной программы иностранных военных поставок, выросли в среднегодовом исчислении с 500 миллионов долларов в начале 60–х годов почти до 12 миллиардов в конце 70–х. За последние шесть лет эти заказы составили невероятную сумму — 79 миллиардов долларов, что в пять раз больше, чем за предыдущие двадцать лет. Продолжают расти также поставки вооружений, осуществляемых непосредственно американскими корпорациями в рамках программы коммерческой торговли оружием».

ВПК, или четвертая часть американской промышленности, может без труда игнорировать механизмы конкуренции рыночного хозяйства. Не случайно прибыли военных корпораций почти на 60 процентов выше прибылей в невоенных отраслях. В политическом лексиконе слова «военные ассигнования» приобрели силу поистине магическую, и стоит только погромче произнести их — все пути для Пентагона откроются словно по мановению волшебной палочки. Сомневаться в целесообразности все больших затрат на вооружение просто непатриотично.

Самая могущественная организация в Соединенных Штатах — военно–промышленный комплекс — не фигурирует ни в одном американском справочнике, но за ней сегодня решающий голос во внешней политике, экономике и идеологии. Ненависть к социализму, помноженная на алчность, породила гигантского, отнюдь не призрачного левиафана, весь смысл существования которого в безудержном наращивании еще более коварных и разрушительных вооружений, выкачивании прибылей на ядерном безумии. И в уповании на силу как на последнего арбитра в любой ситуации.

Еще со времен «отцов–основателей» американской республики военная сила считалась главным и чуть ли не единственным средством урегулирования спорных проблем. Подобно шестизарядному кольту различных калибров, решавшему зачастую дела чисто житейские, канонерки выполняли ту же роль в делах внешнеполитических. У ставки на силовые приемы дипломатии сложилась не только своя историческая, но и философская база. По мнению главы школы «политического реализма» Ганса Моргентау, например, в ее основе лежит стремление государств к утверждению своего силового превосходства в мире, а отсюда ориентиром США в международной политике может служить «понятие интереса, определяемого в терминах силы».

Иначе говоря, культ военной силы в американской внешней политике определяет прежде всего ее классовая природа. Иной основы при капитализме, кроме дележа по принципу силы, не было на протяжении всей истории и нет. Вот почему боится правящая элита Америки мира без оружия, мира без той силовой опоры, на которую она полагается как на средство по укреплению своего господства. Это стремление и питает все внешнеполитические доктрины США, направленные на обеспечение условий для достижения военно–стратегического превосходства над Советским Союзом.