Апостолы двуликого Януса: Очерки о современной Америке

Именно так и поступили руководители избирательной кампании республиканцев накануне президентских выборов 1980 года — пошли и взяли конфиденциальный документ, принадлежавший соперникам из демократической партии. И сделали это тайно, дабы заранее знать, о чем кандидат демократов намерен говорить в ходе телевизионных дебатов. Похищенный материал помог республиканскому претенденту «отрепетировать контраргументацию», а потом использовать преимущество в ходе самих дебатов. Уточним только, что репетировал тогда кандидат в президенты Рональд Рейган, документ похищали из Белого дома его люди, а жертвой, мягко говоря, нечестной игры оказался президент Джеймс Картер.

Хоть и не машут после драки кулаками, но демократы упорно требовали сатисфакции. Объяснение президента Рейгана («много шуму из ничего») их не устроило, и они призвали к проведению широкого расследования — как попал к республиканцам этот закрытый материал, кто его передавал и знал ли о сей неблаговидной операции сам Рейган. Кое–какие детали к тому времени уже вышли наружу: в его окружение документ поступил через Уильяма Кейси, цепочка от которого тянулась к «своему человеку» в аппарате президента Картера. После избрания Рейгана, в том числе, видимо, и за эту услугу, Кейси получил пост директора ЦРУ. Готовить «грязные трюки» ему стало положено по рангу. Любопытное совпадение, не правда ли?

Впрочем, подобных совпадений, проливающих свет на представление о морали среди приближенных президента, имеется предостаточно. Вспомним хотя бы, как тот же Кейси сбывал свои нефтяные акции по самым выгодным ценам (будучи директором ЦРУ, он был прекрасно осведомлен о всех тонкостях и колебаниях международного рынка). Как помощник президента Дивер решил погреть руки на издании своей книги об очередной модной диете в то время, когда росли очереди безработных за пособием и бездомных за миской дешевой похлебки, и как обкатывали свои грязные делишки боссы правительственного департамента по охране окружающей среды, пустив побоку и среду, и элементарную этику.

Коррупция среди вашингтонских правительственных чиновников — дело обычное. Но вот уж действительно исторический парадокс: на фоне предшествующих новая вашингтонская администрация, пожалуй, наиболее возвышенно и громко разглагольствовала о морали, правде и справедливости, заверяла в своей праведности, обвиняла беззастенчиво другие страны во всех смертных грехах. При этом именно ее высокопоставленные деятели сами нагло нарушали принципы морали; шли на подлог и откровенную ложь. Словом, «что было пороками, то теперь нравы», как говаривали древние римляне, наблюдая за падением своей империи.

Еще до Уотергейта в пылу откровения президент Никсон заметил приятелю: «Ты не знаешь, как надо лгать. А если ты лгать не умеешь, никогда ничего не добьешься». Спустя некоторое время он сам отчаянно изворачивался, пускаясь во все тяжкие, чтобы выгородить и себя, и свою команду взломщиков, пойманных с поличным в штаб–квартире демократической партии. Надо признать, Никсон умел лгать и добился немалого, пока сам не запутался, с позором уйдя в отставку. Окружение же президента Рейгана унаследовало от бывшего хозяина Белого дома не только политическое кредо, но и примерно аналогичную Уотергейту ситуацию, заставившую их также изворачиваться и говорить не всю правду и не одну правду. Получалось у них это, нужно отметить, не всегда мастерски.

Сначала директор ЦРУ Уильям Кейси отпарировал обвинения в его адрес тем, что он, мол, просто не помнит, от кого и как к нему попал документ из аппарата президента Картера. Десять дней потребовалось «шпиону № 1», чтобы поворошить в своей памяти и выступить уже с более пространным заявлением. На сей раз он заметил: «Было бы совершенно нехарактерным для меня и полностью невероятным передавать кому–то документ, указывая на его полезность для ведения телевизионных дебатов и зная при этом заранее о его принадлежности организаторам предвыборной кампании Картера». Для полной ясности уточним, что речь шла о служебных документах, которых Кейси не передавал бы, по его же собственным словам, из опасения перед возможной провокацией. Иначе говоря, не по соображениям морально–этическим, а чисто профессиональным.

Не надо обладать аналитическими способностями Шевалье Дюпена и Шерлока Холмса, чтобы полюбопытствовать у Кейси: «А если бы вы не опасались провокации и полностью доверяли выкравшему документ источнику, то как тогда? И кстати, кто был источник?» Пока далеко не праздные вопросы оставались без ответа, атмосфера в особняке на Пенсильвания–авеню приближалась к грозовой. Выходило, что заявления директора ЦРУ прямо противоречили свидетельству начальника аппарата Белого дома Бейкера, назвавшего Кейси, наверное, по неосторожности. Кто же из них лгал?