Арабы и Халифат

Дабы смягчить недовольство Алидов этим поворотом в политике, аль-Махди предпринял ряд мер. Прежде всего он объявил амнистию всем участникам хасанидского мятежа, во время которого аль-Мансур расправился с Мухаммадом ибн Абдаллахом и его братом – Ибрахимом. Он неожиданно обвинил своего преданного советника Абу Убайдаллаха в «тайном манихействе», отстранил его от вазирства и назначил на его место Йакуба ибн Дауда из Алидов, объявив его «братом Аллаха» и тем самым удостоверив, что между ним и Йакубом существует «духовное родство».

Между тем Йакуб в прошлом входил в число приближенных Насра ибн Саййара в Хорасане, то есть придерживался четко выраженной проомейядской ориентации, а позднее оказался замешанным в восстании Мухаммада ибн Абдаллаха (762 год) и за это был посажен аль-Мансуром в тюрьму. Теперь аль-Махди его помиловал и назначил на высокий пост. Он рассчитывал, что Йакуб, имеющий большие связи в кругах последователей Зайда ибн Али, поможет ему наладить отношения с шиитами. По стране поползли слухи, что с приходом Йакуба во власть зайдиты будут добиваться высших постов в государстве. Однако всеми этими действиями альМахди не сумел привлечь штатских лидеров на свою сторону. Алиды отреклись от Йакуба и объявили его предателем, а новый вазир, не оправдавший надежд аль-Махди, вскоре впал в немилость.

В пестрой по своему религиозному и культурному составу империи, каким был Халифат, неизбежно должна была возникнуть тенденция к возрождению традиционных религиозных верований, а также к появлению различных сектантских и еретических теорий внутри самого исламского общества. Когда Аббасиды пришли к власти, у них возникли проблемы с новыми мусульманами из числа бывших зороастрийцев. Среди обращенных в ислам иранцев были широко распространены чуждые исламу учения. При Омейядах в оппозиционных к арабской власти слоях общества еще сохранялись традиционные верования, которые по мере распространения новой религии все отчетливее заявляли о себе уже в самом исламском обществе. Тех из числа вновь обращенных, кто придерживался чуждых исламу взглядов, традиционалисты именовали зиндиками-еретиками. Багдадские теологи были убеждены, что многие иранцы-мусульмане сохраняют манихейские верования и мечтают лишь о том, чтобы с их помощью разрушить ислам.

Манихейство возникло в Иране в середине III века. Создатель учения Мани (216 –276) описывал мир с помощью бинарных противопоставлений: свет – тьма, дух – материя, добро – зло и т. д. Вера в дуализм творения, сложившаяся не без влияния гностических учений (гностицизм – совокупность религиозно-философских учений, в которые формирующаяся христианская догматика включала чуждые христианству языческие верования – учения неоплатоников, пифагорейцев и т. д.), освобождала доброго Бога от ответственности за творящееся в мире зло и предоставляла человеку свободу выбора. Это на практике давало человеку право на независимый подход к исламскому вероучению. Сторонники учения Мани активно занимались прозелитизмом среди горожан и кочевников Восточного Ирана и Мавераннахра.

Термин «зиндик» (на пехлеви «зандик» – «интерпретатор») применялся ортодоксальными зороастрийцами сасанидского государства по отношению к сторонникам манихейского учения за то, что они практиковали «занд» – неортодоксальное толкование священной книги зороастризма – Авесты.

В исламе термин «зиндик» приобрел более широкое значение. Зиндиками-еретиками стали именовать людей, либо открыто отвергавших ислам (как это было в восточных провинциях Халифата), либо подвергавших критике некоторые его основные доктрины. Зиндик стал особенно преследуемой фигурой с середины VIII века, когда начались активные культурные контакты арабов с Ираном. И во время правления аль-Махди, и при сменивших его халифах исламские традиционалисты воспринимали всякое проявление «зиндикизма» (под которым они чаще всего подразумевали манихейство) как враждебную исламу теологию.