Арабы и Халифат

После отъезда Фридриха II в среде крестоносцев снова началась борьба за власть, чем умело воспользовался новый аййубидский султан ас-Салих Аййуб – старший сын альКамила, лишенный отцом права наследовать трон и назначенный правителем Джазиры. Но после смерти аль-Камила ас-Салиху Аййубу удалось в 1240 году занять египетский престол. Во время правления в Джазире ас-Салих сумел привлечь к себе на службу отряд хорезмийцев, оказавшихся в его области в результате наступления с востока монголов. Это были воины последнего хорезмшаха Джалал ад-Дина (1220 –1231), которые рекрутировались из тюрков-кипчаков Центральной Азии. В 1244 году они под начальством состоящего на службе у ас-Салиха монгола Берке-хана вторглись в Сирию, захватили Иерусалим, где осквернили христианские святые места и могилы латинских королей, после чего присоединились к войску ас-Салиха в Газе и нанесли поражение союзной армии сирийских Аййубидов и франков. Их бесчинства показались ас-Салиху опасными для своей власти, и, овладев с их помощью в 1243 году Дамаском и добившись главенства во всей Сирии, он поспешил в 1246 году их истребить.

Христианские правители в Европе не могли примириться с очередной утратой Иерусалима. Дабы снова отвоевать его, были организованы Седьмой и Восьмой крестовые походы, которые возглавил французский король Людовик IХ Святой (1226 –1270). В 1249 году крестоносцы заняли Дамиетту и двинулись на Каир. Как и во времена предшествующих крестоносных вторжений, султан ас-Салих предложил возвратить франкам Иерусалим в обмен на Дамиетту, но король отказался, ибо, по его выражению, он пришел «не для мира, а для войны».

Как и в предыдущей войне с крестоносцами, главной базой сопротивления египтян стала аль-Мансура. Здесь, в военном лагере, в ноябре 1249 года неожиданно умер ас-Салих. Положение Аййубидов спасли отряды из кипчакских тюрок, которые создавал ас-Салих еще во время правления его отца. Эти отряды, комплектовавшиеся из хорошо обученных военному делу бывших рабов-мамлюков, были самой боеспособной и надежной частью войска султана. Их именовали бахритами, ибо их казармы находились на одном из островов на Ниле (Бахр ан-Нил).

Большинство аййубидских султанов имело отряды из мамлюков, но только со времени правления ас-Салиха их стали рекрутировать в таком большом количестве. Аййубиды использовали обилие на невольничьих рынках рабов тюркского происхождения, поступавших из кипчакских степей (киргизских, уральских и приволжских). Среди мамлюков были также обитатели северных берегов Черного и Каспийского морей, курды, греки и жители славянских областей Южной Европы. Ас-Салих создал из тюрок элитарный корпус численностью до тысячи всадников. Со временем мамлюкские отряды стали преобладать в его армии, и ас-Салих опирался на них в большей степени, чем на своих земляков-курдов. Используя мамлюков в качестве главной военной силы, он своими действиями невольно подготовил приход мамлюков к власти.

Работорговцы покупали мамлюков в детском или юношеском возрасте, привозили в Египет и после длительного военного обучения зачисляли в войско. Каждому при этом выдавались военное снаряжение и конь. После обращения в ислам мамлюки обычно сохраняли свои старые имена, что должно было свидетельствовать об их особом статусе. Молодой мамлюк, хотя и сохранял верность своему бывшему рабовладельцу, покровительствовавшему ему на всех этапах его обучения и служебной карьеры, считался свободным человеком. Благодаря военным заслугам он мог достичь любого военного ранга и даже стать султаном. Дети мамлюков рождались свободными мусульманами и, хотя не принадлежали к правящей мамлюкской касте, могли служить чиновниками и извлекать из своих должностей доходы, однако редко достигали высокого положения в обществе.

Среди тюркских наемников были не только мамлюки. Страх перед монгольскими ордами гнал на запад различные тюркские племена. Это были разбойники и наемники, вторгавшиеся в Сирию и грабившие ее и вместе с тем готовые поступить на службу к любому правителю. Ас-Салих охотно включал их в свою гвардию. Среди них были и монгольские дезертиры, изгнанники и авантюристы, которых привлекала в Египет надежда на наживу. Позднее, во времена султана Бейбарса, они, попав в египетскую армию, способствовали ее модернизации по образцу монгольской, в то время самой сильной армии мира.