Арена

Снег поморщился. Луций открыл ему дверь джипа, откинул капюшон, и Снег увидел, что он вовсе не так молод, вовсе не их с Максом возраста: виски у него седые, у глаз морщинки; ему было, наверное, лет сорок при свете дня; Снег был в недоумении: это казалось волшебством — вчера он был совсем мальчишкой… Будто днём он старый король, а по ночам — юный принц; вода, яблоки, кровь, поцелуй — что там в сказках… Снег залез в машину. «Я отвезу вас в мэрию, она же полиция, мы в одном здании сидим, в ратуше, и там же находится редакция местной газеты; познакомитесь с шефом полиции; он хороший человек; родился здесь, здесь и живёт, даже не ездил никуда; знает всё про всех — это очень удобно, когда не понимаешь, какими словами человека уговорить или обругать; я тогда сразу звоню ему, спрашиваю, чем можно шантажировать; он ещё ни разу не ошибался; Аркадий Страуд; и с редактором газеты, думаю, вам непременно следует поговорить — она тоже местная… уезжала однажды, на пять лет, училась в университете; Эсме Патту; у неё память, как у книжного продавца — на все сюжеты: кто, куда, зачем; а вообще у нас редко что случается; ну, напьётся кто из подростков, съедет на машине со склона; у нас полиция в основном как спасательный отряд — на случай обвалов и лавин; и у ребят на лыжной базе своя охрана; преступников искать мы не умеем; вы успели позавтракать?» Снег помотал головой. «Ну вот, за завтрак вы не беспокойтесь, у нас там и чай, и пирог, и кексы, и бутерброды, и грибы жареные — все из дома приносят, и кафе рядом; тут порой одна радость — гастрономическая; предаёмся ей от души»; «вы не толстяк» «я — нет, работа нервная: то снега навалит, людям не пройти, то свет вышибет где-нибудь; а вот мистер Страуд — настоящий хоббит…» Теперь Снег мог рассмотреть город — он был по-прежнему пряничный: красивые старинные домики, дым из труб; дети катаются на санках, лепят снеговиков, играют в снежки — очень много детей, все в разноцветных вязаных шапках, меховых капюшонах, расшитых сапожках; «…школа сегодня не работает из-за снега — малышам сложно по нему идти». Ратуша и церковь составляли единый архитектурный ансамбль — окна-розы, остроконечные башенки; вокруг заснеженные сказочные деревья, на которых развешаны гирлянды; «вечером очень красиво», — сказал Луций; внутри было тепло, пылал камин; простирался широкий деревянный стол — Снег подумал о средневековом замке — так всё и выглядело: на столе лежали подробные карты города и окрестностей с обозначениями; настоящий совет шотландской знати перед битвой с англичанами. Шеф полиции действительно был очень толстый — круглый, румяный, маленький, лысый; не в форме — видимо, уже ничего не застёгивалось, — а в сером свитере, шерстяных брюках; на лице его, яблоке «фуджи», при виде Снега отразилось недоумение; «клетчатый капюшон, — подумал Снег, — столичные следователи так не выглядят»; ему дали чашку чая — огромную красно-оранжевую джамбу; а чай — «Голд Цейлон», крепкий и сладкий; в вазочке лежала куча кексов и печенья — Снег съел в разговоре несколько, — всё свежее, с кусочками фруктов…

— Первой погибла Хелена Эйви; ей позвонили родители, сказали, что едут из супермаркета; у её отца на следующий день был день рождения, и они накупили еды, ящик спиртного; она готовила обед и ждала родителей; это очень богатая семья, отец — продавец антиквариата, поэтому у них металлическая дверь со множеством замков, хотя вообще здесь такие ставить не принято; просто отец часто хранил дома вещи для продажи; так это чтобы клиентам было спокойнее: вот, всё хорошо, дом на сигнализации, и двери надёжные; так что когда в дверь позвонили, она просто открыла: думала, что это родители; её зарезали… так быстро, что она даже убийцы, наверное, не увидела, — шеф закрыл глаза, будто отсчитывал какое-то количество цифр на древнегреческом, чтобы успокоиться, как в «Индиане Джонсе», — она была их единственным ребёнком… училась очень хорошо, собиралась стать биологом…

Потом нашли этих детей на свалке — Ганс и Гретель Кнаак; как из сказки; нельзя так называть детей, обязательно случится что-нибудь плохое — с детьми же в сказке случилось; их родители погибли лет семь назад при обвале, хорошие люди были — спортсмены, и тогда тоже пошли в горы, прыгали с трамплина; ну и опекунство доверили сестре матери; она работает на лыжной базе, уборщицей; не сложилась жизнь, поэтому и пьет; но дом у неё приличный, дети вроде сытые ходили, в школе учились; в первом классе; а потом пропали; тёте позвонила учительница — где дети, почему не ходят в школу? Тётя ответила, что они болеют оба; на самом деле она даже не помнит, когда те исчезли; у неё был очередной приступ отчаяния; вся кухня в бутылках из-под «Столичной»… У нас есть свалка, раз в неделю туда приезжают рабочие и сжигают весь мусор в печах; они и нашли детей — под грудой заледеневших бутылок из-под кока-колы, таких маленьких, стеклянных…