Арийская Русь. Ложь и правда о «высшей расе»

Лингвисты установили ранний вклад индоевропейцев в формирование китайской культурной лексики, преимущественно терминов скотоводства, причем Конради подтвердил заимствование анализом ситуаций с реалиями.[39] В этом индоевропейском вкладе выделяются названия лошади (та, так, ср. монгол, mori), гуся (ngan, ср. япон. gan), кисломолочного продукта или масла (lac < *klac).

Эти названия происходят из речи западных окраин индоевропейского ареала. Этот пласт заимствований распространен и в родственных китайскому языках, то есть, возможно, заимствован еще до разделения разных языков сино-тибетской группы и отделения от них древнекитайского.

Другой пласт заимствований содержит названия собаки (hbn < * kTen) и меда (*miet). Он исходит из тохарского языка (ku, kwem; mit)! Эти заимствования отмечены только в китайском языке. Значит, это более поздние заимствования.

И еще одно… Древние китайцы были уверены, что в реках обитают драконы: огромные, красивые, яркие создания, хранители вод. Драконы способны перевоплощаться в разных существ, в том числе и в людей. Они могут дружить с достойными, а на красивых женщинах вполне могут жениться, причем от них рождаются дети. Время от времени китайцы, жившие на берегах Хуанхэ, выбирали «невесту дракона»: самую красивую девушку по их понятиям. Невесту одевали в красивое платье, давали ей наказы — что просить у дракона… И торжественно справляли свадьбу: топили «невесту» в Хуанхэ.

Может быть, поверья китайцев определялись характером «бешеной реки» Хуанхэ? Страшная река время от времени прогрызает сложенные лессом берега, и начинается страшное наводнение, гибнут буквально сотни тысяч людей, уничтожаются плоды многолетнего труда на каналах, заливных полях и дамбах. Невеста дракона — это попытка умилостивить стихию человеческой жертвой?

Но, во-первых, таких «бешеных рек» немало. А представления о драконах, воплощениях этих рек, возникли сперва на Хуанхэ, а уже потом были перенесены на другие реки Китая и Юго-Восточной Азии. Скажем, о драконе Красной Реки говорили вьетнамцы.

Во-вторых, в эпоху неолита яншао человеческих жертв не приносили. В драконов не верили. А в эпоху Шан-Инь — вдруг поверили. Как раз тогда, когда в Китае появилось мощное централизованное государство, Хуанхэ окружили плотины, бешеная река сделалась менее бешеной и опасной…

В-третьих, кроме водяных драконов, были еще и драконы воздуха. Летучие такие, иногда очень опасные. Но жили они не в воде, а в горах, лесах, малонаселенных местах. Как и водяные драконы, они охотно общались с людьми, награждали достойных, вступали в романы с красивыми девушками…

А в-четвертых, и водяные, и воздушные драконы вовсе не были злыми и жестокими. Скорее они мудрые и справедливые, добрые и разумные.

Одна из легенд повествует о том, как некий дракон Хуанхэ влюбился в жену, данную ему людьми, и как отпустил ее на короткий срок повидаться с родными… Женщина потеряла счет времени, и это чуть не обернулось страшным наводнением: дракон в отчаянии бросился на землю, искал жену, чтобы вернуть ее домой. По духу эта легенда очень напоминает «Аленький цветочек».

Дракон — это классический персонаж арийской мифологии. О драконах рассказывают и в Европе, и в Персии, и на Руси (Змей Горыныч — типичный дракон). Есть драконы и на Кавказе… Вернее, в Закавказье. Причем грузины не имеют о драконах совершенно никакого представления, а вот армяне… Уже урарты знали, что водяные драконы — это очень полезные и могущественные существа. Таких — драконов — вишапов надо уважать, задабривать жертвами, поклоняться им. Если урарты строили новый канал, они обязательно высекали каменное изображение вишапа — воплощение водного потока.

Современные армяне тоже знают о таких драконах и называют их таким же слово «вишап». Есть легенда о том, как слово «вишап» вошло в русскую археологическую литературу. Еще в 1920-е годы русские археологи говорили о «водяных драконах» или об «армянских драконах». Но вот через плечо Бориса Борисовича Пиотровского склоняется его юная армянская жена:

— Ой! Ты вишапа рисуешь?!

Туг ученый и понял, как называется «армянский дракон», и ввел его название в литературу.

Что же до китайцев — они творчески осмыслили, расширили, переиначили по-своему арийские представления о драконах… Но похоже, сохранили древнее языческое представление о них как положительных существах. В Европе-то драконы скорее малоприятные создания. И нрав у них подлый, и сокровища они неизвестно зачем копят у себя в пещерах, и целые города жгут-разоряют — то для того, чтобы добыть еще сокровищ, то вообще из чистой подлости. И девиц крадут, хотя уже не очень понятно — зачем. Китайские драконы с женщинами жили, как с женами, и имели от них детей. Христиане не хотели обсуждать сексуальные вопросы — у них дракон реки Луары делает украденную женщину своей служанкой. А драконы Шотландии так прямо питаются девицами. Если правдивы хотя бы 10 % рассказов о таких драконах-людоедах, непонятно, как вообще люди в Шотландии остались.