Архив Шерлока Холмса. Сыскная полиция

Обсудив все возможные школы сего «искусства» (во время обсуждения все увлечены разговором, и лишь когда со стороны театра доносится какой-нибудь необычный звук, кто-то может бросить в сторону окна внимательный взгляд из-за спины рядом сидящего товарища), мы просим ответить еще на парочку вопросов. Действительно ли в Лондоне существует уличный грабеж, или подобным ограблениям обычно предшествуют опреде ленные обстоятельства, о которых пострадавшая сторона по тем или иным причинам просто не хочет упоминать, но которые совершенно меняют характер таких преступлений? Да, последнее происходит почти всегда. Действительно ли, когда случаются кражи в домах со слугами, которых всегда подозревают в первую очередь, даже невиновные, если на них падает хоть самая незначительная тень, начинают вести себя так подозрительно, что и опытному следователю нужно быть начеку, чтобы не ошибиться и сделать правильные выводы? Несомненно. Чаще всего так и бывает, и поначалу это может очень сильно сбивать с толку. Правда ли, что в местах общественных увеселений вор всегда распознает сыщика, так же как сыщик всегда распознает вора, даже если они никогда ранее не встречались, потому что всегда, под любым гримом, и первые, и вторые видят, когда человека не интересует представление, и понимают, что он пришел туда не развлекаться? Да. Совершенно верно. Можно ли вообще доверять ворам, которые рассказывают о своей жизни в тюрьмах, исправительных домах или в любом другом месте, или об этом можно даже не думать? Вообще-то, это совершенно неразумно. Для вора обманывать — привычка и профессия, и он скорее солжет, чем скажет правду, даже если это не сулит никакой выгоды и ему не нужно стараться понравиться.

Обсудив эти темы, мы начинаем вспоминать самые знаменитые и ужасные из громких преступлений, совершенных за последние пятнадцать-двадцать лет. Здесь собрались люди, непосредственно участвовавшие в раскрытии почти всех их, выслеживавшие или собственноручно арестовывавшие убийц. Один из наших гостей рассказывает, как преследовал и догнал судно, перевозившее эмигрантов, на котором, как предполагалось, скрывалась преступница (та самая, которую недавно повесили в Лондоне за убийство). От него мы узнаем, что пассажирам судна не было объявлено, для чего он поднялся на борт, и они, возможно, до сих пор об этом не догадываются. Была ночь, судно качало, сам он ужасно страдал от морской болезни и все же вместе с капитаном спустился, держа в руке фонарь, к каютам, сумел завязать разговор с миссис Мэннинг (которая действительно отыскалась на борту) о ее багаже, с большим трудом добился того, чтобы она подняла голову и повернулась лицом к свету. Убедившись, что это не та, кого он ищет, без лишнего шума он пересел обратно в полицейский катер и вернулся на берег с добытыми сведениями.

Когда исчерпаны и эти темы (что заняло достаточно долгое время), двое-трое поднимаются, что-то шепчут на ухо сержанту Уитчему и садятся обратно. Сержант Уитчем наклоняется вперед, держа руки на коленях и скромно произносит следующее:

— Коллеги просят меня рассказать, как я брал Ату Томпсона. Самому о себе вообще-то негоже рассказывать, но, раз уж со мной тогда никого не было, а значит, и рассказывать больше некому, если это вам интересно, я расскажу.

Мы заверяем сержанта Уитчема, что будем ему чрезвычайно благодарны, если он поведает нам эту историю, и готовимся слушать с большим интересом и вниманием.