Архив Шерлока Холмса. Сыскная полиция

Я достиг вершины утеса, когда меня вдруг осенило. Это было как вспышка молнии. Я вдруг понял, к чему так отчаянно и безуспешно тянулся. Хочу сказать (хотя, может быть, Ватсон уже упоминал об этом когда-нибудь), что в голове моей хранятся самые разнообразные знания, никоим образом не систематизированные, но весьма полезные для моей работы. Мозг мой — своего рода чулан, в котором собрано неимоверное множество различных пакетов и свертков, и их там слишком много: уж я и сам порой не знаю, что можно среди них отыскать. Но я вдруг осознал, что там есть нечто такое, что может пролить свет на эту загадку. Определенности все еще не было, но, по крайней мере, я понял, что нужно делать. Это было невероятно, чудовищно, но эту возможность нельзя сбрасывать со счетов. Все нужно было проверить самым тщательным образом.

На моей маленькой вилле есть огромный чердак, набитый книгами. В них-то я и зарылся, вернувшись домой. Через час я спустился, держа в руках небольшой томик в обложке шоколадного цвета с серебряным обрезом. Лихорадочно полистав страницы, я нашел ту главу, смутные воспоминания о которой пришли мне на ум. Да, это в самом деле было совершенно невероятное и притянутое за волосы предположение, но все же я бы не успокоился до тех пор, пока не проверил бы его. Спать я лег, охваченный предвкушением завтрашней работы.

Однако сразу же взяться за нее мне помешала досадная заминка. Как только рано утром я, проглотив чашку чая, собрался идти на пляж, ко мне явился инспектор Бардл из суссекского управления полиции, степенный и важный мужчина с задумчивым взглядом воловьих глаз, в которых я заметил тревогу и растерянность.

— Я знаю, какой опыт у вас за плечами, сэр, — сказал он. — Это, конечно же, не официальный разговор, и хорошо бы, чтобы о нем никто не узнал, но меня очень беспокоит дело Макферсона. Как мне быть, арестовывать или нет?

— Вы имеете в виду мистера Яна Мэрдока?

— Совершенно верно, сэр. Больше ведь, кажется, некого. В этом прелесть такой оторванности от мира, в которой мы живем. У нас тут подозреваемых много не бывает. Если не он это сделал, то кто?

— Что у вас есть против него?

Оказалось, он шел тем же путем, что и я. Причиной подозрений стали характер Мэрдока и окружавший его ореол таинственности. Сыграли свою роль и приступы бешенства (особенно случай с собакой), и тот факт, что в прошлом он ссорился с коллегой, и предположение о том, что он мог не простить Макферсону его отношений с мисс Беллами. Инспектор изложил все те же пункты, которые были на примете у меня самого, но не сообщил ничего нового, кроме того что Мэрдок, похоже, собирается уезжать.

— В каком я окажусь положении, если дам улизнуть человеку, против которого столько улик? — флегматичный толстяк был явно растерян.

— Подумайте о пробелах в вашей версии, — сказал я. — На то утро, когда было совершено преступление, у него есть алиби. Он был с учениками, а за несколько минут до появления Макферсона догнал нас. Учтите и то, что совершенно невероятно в одиночку так изувечить человека, который ничуть не слабее его самого. И, наконец, еще один вопрос: орудие, которым нанесены раны.

— Ну, это могла быть какая-нибудь плеть, гибкий хлыст или что-то в этом роде.

— Вы осматривали раны? — спросил я.

— Да, я видел их. И врач их осматривал.

— А я их изучил очень внимательно, через увеличительное стекло. У них есть одна особенность.

— Что же это, мистер Холмс?

Я подошел к своему бюро и достал из ящика увеличенный фотоснимок.

— Вот как я работаю в подобных случаях, — пояснил я.

— Да, вы, я вижу, серьезно подходите к делу, мистер Холмс.

— Я бы не стал тем, кто я есть, если бы поступал иначе. Итак, давайте посмотрим на вот этот рубец, который идет по правому плечу. Вы не замечаете ничего необычного?

— Как будто нет.

— Но ведь очевидно, что сила, его оставившая, распределилась неравномерно. Вот в этом месте виден кровоподтек, еще один — здесь. На другом рубце есть такие же отметины.

Что это означает?

— Понятия не имею. А вы знаете?

— Возможно, да, а возможно, и нет. Вероятно, в скором времени я смогу сказать больше. Выяснение того, что оставило такие следы, значительно приблизит нас к преступнику.

— Это, конечно же, глупо, — рассуждал полицейский, — но, если бы к его спине прижали раскаленную проволочную сеть, такие кровоподтеки могли бы образоваться на тех местах, где проволоки перекрещиваются.

— Весьма подходящее сравнение. А что, если подумать о плети-кошке с маленькими узелками на веревках?

— Ей-богу, мистер Холмс, точно! Это она и была!

— Или что-нибудь совершенно другое, мистер Бардл. Но ваши улики слишком слабы для ареста. К тому же мы не должны забывать о последних словах убитого: «Львиная грива».

— А что, если это он так имя Ян…

— Да, я тоже подумал об этом. Если бы второе слово звучало хоть как-то похоже на «Мэрдок»… Но нет. Он очень четко его произнес. Я совершенно уверен, что это была «грива».

— Других версий у вас нет, мистер Холмс?

— Может быть, и есть, но я не хотел бы обсуждать их, пока у меня нет достаточно веских улик.

— Когда же они появятся?

— Через час. Возможно, и раньше.