Армагеддон завтра (учебник для желающих выжить)

Пентагон ожидает проблем и от других стран, особенно в связи с их возможным ядерным усилением. Договор о нераспространении ядерного оружия, вступивший в силу в 1970 году, предусматривал, что ядерные державы будут последовательно разоружаться, а неядерные не будут пытаться обзавестись атомным оружием. Однако по сю пору ядерное разоружение остаётся иллюзорным. Россия и США в 2002 году сговорились о сокращении потенциалов, но ни этапов сокращений, ни эффективных механизмов контроля не предусмотрено, и разрешено сохранять все снимаемые боеголовки. Остальные ядерные державы вообще ничего не делают для сокращения своих арсеналов. Но США и прочие члены ядерного «клуба» требуют, чтобы неядерные государства и дальше соблюдали договор!

А те уже не хотят. И понятно, почему. Все правительства соображают, что против американского лома нет приёма, если нет другого лома. Индия и Пакистан обзавелись атомным оружием. Северная Корея готовится провести подземное ядерное испытание и начинает работы по установке на своих ракетах ядерных зарядов. Процесс расползания ядерного оружия де-факто будет продолжаться: секрет атомной бомбы – давно не секрет, в мире достаточно специалистов, способных собрать ядерное взрывное устройство. Желание безъядерных государств обзавестись этим видом оружия стремительно нарастает, и вызвано это теми же причинами, что и мировой терроризм.

Дилемма проста: или финансовые воротилы с помощью своего жандарма в лице правительства США и его армии покончат с человечеством, или человечество покончит с финансовыми воротилами. Вашингтон подавляет всех ради господства над мировыми ресурсами, но этот глобализм уничтожает культуру народов, подрывает основу их выживания. И единственным способом остановить агрессию руководителям слабых стран представляется наличие собственного атомного оружия. В крайнем случае, создание иллюзии, что оно у них есть. Это тоже элемент информационной войны.

А вот Израиль. Получив атомную бомбу с помощью США и его друзей по НАТО и став единственной ядерной державой на Ближнем Востоке, он тут же начал яро возражать против атомных проектов арабских стран и Ирана, одновременно отказываясь от создания безъядерной зоны в ближневосточном регионе. А США и их союзники предлагают всем другим согласиться, что евреям, так сильно пострадавшим от нацизма, обязательно нужно быть защищёнными. Однако, если бомбу создадут цыгане, пострадавшие от нацизма ещё больше, вряд ли Америка будет их защищённость приветствовать.

Это – война за свои преимущества. Нет в ней никакой морали, а любые апелляции к «законности» – наглый обман. Скажем, от Ирана требуют отказа от любых технологий обогащения урана, хотя статья 4 договора о нераспространении устанавливает неотъемлемое право всех его участников осуществлять исследования, производство и использование атомной энергии в мирных целях без какой-либо дискриминации. Но вот, на одной из конференций заместитель госсекретаря США заявил, что любая технология обогащения урана свидетельствует о намерениях обзавестись ядерным оружием, и поэтому требуется её запретить. То есть Штаты, по сути, предлагают пересмотреть договор, но – в свою пользу. На это министр иностранных дел Ирана заметил, что Иран будет соблюдать договор о нераспространении в том виде, каким он был подписан, а не так, как этого хотелось бы США. И весной 2005 года Иран объявил о намерении развивать полноформатное производство ядерного топлива. А президент США в очередной раз пригрозил Ирану войной.

Как встраивается в новую картину мира Россия, готова ли она к новому типу войн? Ответ прост: Россия ни к чему такому не готова. Терроризм, религиозная и этническая нетерпимость, сепаратизм, организованная преступность на постсоветском пространстве, основной зоне национальных интересов России, – налицо. Действия военного ведомства США, интеллектуально, концептуально и организационно перестроившего свои вооруженные силы, вовлекающего в мировое противоборство структуры гражданского общества, в том числе средства массовой информации, – тоже. Но об адекватном развитии российских ВС нет и речи. Разговоры о военной реформе сводятся главным образом к спорам о принципе комплектования Вооруженных сил.

Максимум, что появилось «новенького», так это проведение спецопераций. Но, как отмечает П.Я. Поповских, бывший начальник разведки ВДВ, термин «специальная операция» перекочевал в Военную доктрину РФ из «Основ подготовки и проведения операций» конца 1980-х годов. Там она расшифровалась как «совместная с МВД операция» – не более того. Дальнейшего развития это понятие так и не получило. До сих пор не установлено, кто и как организует управление в такой операции, не ясны порядок подчинённости и ответственности на всех уровнях, порядок принятия решений и планирования действий «разноведомственных сил», постановки им задач, организации взаимодействия, боевого, тылового и технического обеспечения. Издание такой директивы есть прямая обязанность Генерального штаба, которую он не выполняет.