Армагеддон завтра (учебник для желающих выжить)

Второй вариант снижения численности – не биологический, а социальный: одна из ядерных стран попытается захватить остатки невозобновляемых ресурсов, а другие начнут с ней ядерную войну. Сегодня на Земле хватит атомного оружия, чтобы в любое удобное время довести численность человечества до сколь угодно малой величины, а уже идущая война всех против всех быстро закончит «зачистку» планеты от рода homo sapiens.

Политический вариант, пропагандируемый некоторыми идеалистами: что все страны могут сознательно ввести ограничение рождаемости и постепенно снижать численность населения, – нам вероятным не кажется, потому что плодовитость человека определяется популяционными биологическими механизмами, и никакие решения, идущие от разума, не будут приняты. Яркий пример: беременные китаянки из тех, у кого деньги есть, идут делать УЗИ, чтобы, если во чреве девочка, избавиться от неё. Это очень хорошо: станут рождаться одни мальчики, и через два поколения останется в Китае не более ста миллионов китайцев. Казалось бы, правительство, многократно объявлявшее о своей озабоченности чрезмерной численностью китайского населения, должно было ввести обязательное бесплатное ультразвуковое обследование беременных. Вместо этого запретили УЗИ.[76]

Осуществление ещё целой группы идеалистических планов, вроде сознательного перехода к Эпохе разумного потребления, тоже вряд ли вероятно: разум не руководит нашей эволюцией. Наоборот, он постоянно загоняет нас в тупики. Путь, вымощенный «общечеловеческими ценностями», «идеологией открытого общества» и прочими благими намерениями поразительно быстро привёл человечество в ад. Разумеется, во имя природы и разумного потребления можно поубивать людей ещё больше, чем во имя пролетарского интернационализма или общечеловеческих ценностей.

Вера вместо знания, мифы вместо расчётов, сумерки вместо света, – вот с чем мы встретили XXI век. Так что вопрос: «Что делать?» применительно ко всему человечеству не имеет смысла. Ничего не делать. Природа сама выведет нас на новый уровень жизни, хотя конец будет неприятным. Пройдя через голод, эпидемии, массовую резню и природные катастрофы, человечество постепенно стабилизируется в том состоянии, которое удовлетворит природу. Правда, возможен и нулевой вариант, когда людей не останется; во всяком случае, некому будет читать эту нашу оптимистическую книгу[77]. Что ж, наша популяция окажется в хорошей компании: динозавры, саблезубые тигры и прочие милые создания, исчезнувшие с лица Земли. Не зря же в последние годы человечество переболело динозавроманией. А если кто из людского рода и останется в живых, то он и его потомки потеряют все завоевания цивилизации; одичавшие племена в среднем окажутся на уровне жизни народов Севера или бушменов Африки.

Такой «возврат в пещеры» позволит людям устойчиво эволюционировать ещё десятки тысяч лет. Но уж больно неказистое будущее получается!.. И вот, отбросив надежды спасти человечество целиком, остаётся нам единственный шанс: «вторая попытка» для тех, кто выживет. Попытка сохраниться и продлиться с учётом исторического опыта. Попытка жить, признавая первенство прав природы. Попытка использовать накопленные человечеством научные и технические достижения не для получения прибыли, а для сохранения культуры.

Нам иногда говорят, что мы – противники прогресса. Нет, мы сторонники прогресса, но только для нас он – не в росте потребления! Потребительство не даёт прогрессивного развития, зато губит культуру и подрывает возможности выживания сообществ. Чтобы после катастрофы жить достойно, цивилизованно, культурно, придётся навсегда забыть о прогрессивном развитии как удовлетворении возрастающих материальных потребностей человека. И лишь тогда может наступить Эпоха разумного потребления. (А может и не наступить.) Как, где и в каких пропорциях – предсказать нельзя. Но люди наверняка пройдут через Великий Отказ, отказ от многих главенствующих ныне представлений и идей, от жадности и себялюбия, а прежде всего от иллюзии, что мы – хозяева природы и Бога. Придётся вызубрить наизусть, положив в основу новой идеологии, что:

Если общество (сообщество) по численности, занимаемому пространству и по объёму используемых ресурсов приближается к возможностям ёмкости среды, то дальнейшее развитие сообщества невозможно.

В случае действия права частной собственности на природные ресурсы расслоение социально-экономической системы принимает крайне обострённые формы, вся социально-экономическая система становится неустойчивой, катится к хаосу и деградации.