Армагеддон завтра (учебник для желающих выжить)

Судьба горячих бонов на Руси

После российского дефолта, случившегося в 1998 году, председателем правительства России стал Е.М. Примаков; это было, без сомнений, лучшее правительство за всё время ельцинских реформ, оно действительно сумело сгладить ситуацию. Экономика, ввиду снижения на рынке количества импортных товаров, пыталась ожить. Но чтобы запустить её всерьёз, не хватало денег! Цены на все товары прыгнули в несколько раз, зарплату тоже надо бы было, по уму, поднимать – но чем платить?!

Пресловутый «местный производитель» пребывал в смущении.

Многие почему-то считают, что не товары определяют ценность денег, а некие золотовалютные резервы. Это совсем не так, потому что золотовалютные резервы – это именно резервы, для непредвиденных обстоятельств. Если случится какая-нибудь форс-мажорная ситуация, ими можно будет воспользоваться. А стоимость денег, с учётом их оборачиваемости, зависит только и исключительно от товарной массы. Судите сами: после 19 августа 1998 года наши золотовалютные резервы не уменьшились, ведь Россия отказалась платить по долгам и уменьшать эти резервы, однако рубль резко упал. Что же изменилось на нашем рынке? Снизился ввоз товаров и уменьшился общий объём товаров на рынке. Вот рубль и упал.

В тот момент нам, по крайней мере, было ясно, что введение – пусть не везде, а в виде эксперимента хотя бы в одном регионе! – горячих бонов с демерреджем, было бы спасением для такого региона. Потому что он получил бы некие преимущества. Удалось бы существенно уменьшить инфляцию, снизить уровень безработицы, достичь социальной справедливости в распределении доходов, избежать задержек с выплатой зарплат. Из-за уменьшения процентных ставок на оборотный капитал можно было бы ожидать снижения на 30—50 % цен на товары и услуги. Для промышленности польза – в появлении спроса на продукцию, для торговли – в существенном увеличении товарооборота. Для работников сельского хозяйства – в получении беспроцентных кредитов и расширении рынков сбыта.

Даже банкиры могли бы выиграть! Они при такой системе получают фиксированный процент за обслуживание денег и не подвергаются постоянной опасности лишиться всего из-за очередного финансового потрясения или восстания оголодавших людей.

И мы послали Е.М. Примакову подробное письмо. И получили ответ за подписью его заместителя Ю.Д. Маслюкова: дескать, спасибо, товарищи, нам этого пока не надыть, но если мы решим, что поднимать экономику страны следует, начиная с регионов, то мы о вас не забудем. Видимо, в головах руководящих персон существует ещё какая-то Россия, помимо регионов.

С тех пор промчалось много лет. Проблема нехватки денег не тупеет, а становится всё более острой и так ли, иначе, покалывает каждого из нас. Рассчитывать на кремлёвских мечтателей не приходится. Статьи на эту тему, которые мы трудолюбиво носили в редакции множества газет, были повсюду отвергнуты как «неактуальные». Остаётся надеяться на энтузиастов, которые возьмут на себя внедрение нужного обществу средства обмена в своём городе, районе или области. Для них и пишем.

Как ввести «свою денежку» в малом сообществе, хорошо расписано в книгах Лиетара, а с его слов – в предыдущей главе нашей книги. А вот как наладить это дело в целом российском регионе?.. И каким он должен быть, этот регион?

Прежде всего (для эксперимента) небольшим. Это связано с тем, что для успешной работы новой системы нужна достаточная мобильность по транспортировке средств; если в регионе действует система электронных денег, то введение горячих бонов – вообще очень простая задача. В нём должен быть слабо развит банковский капитал; таковыми у нас являются практически все регионы, кроме Москвы. Отсутствие капиталов делает регион зависимым от притока инвестиций, поэтому новая система станет некоторым выходом из этой ситуации. А в Москве, скажем, эту систему совсем бессмысленно вводить, Москва живёт как раз в основном с банковского капитала.

Регион должен быть в плохом экономическом положении, это понятно – чтобы терять ему было уже нечего. Человек, он существо недоверчивое – пока не поймёт, что хуже уже некуда, будет отказываться от неизвестных лично ему новинок. Тем более, если он руководитель региона. А если хуже уже некуда, развал полный, и только и ждёшь, что быстрее: те «оранжевую революцию» устоят, или эти с поста снимут, – поневоле согласишься, на что угодно… Брать для эксперимента плохой район выгодно ещё потому, что введение новой денежной системы будет ему особенно полезным, так как позволит увеличить занятость и оживить производство.