Армагеддон завтра (учебник для желающих выжить)

Нет необходимости дискутировать на тему полезности демерреджа или его размера. Затраты на хранение товара (и демерредж) приблизительно оцениваются в размере от 3 до 3,5 % годовых. И заметим, что такие издержки не могут привести к дополнительным затратам экономики в целом. Они уже включены в современную экономику, потому что большинство (если не все) товары в любом случае где-то хранятся, воплощая политику стабилизации цен и создания запасов. Предложение Лиетара – просто переложить эти существующие затраты на держателей терры, передавая этим издержкам общественно полезную функцию оплаты демерреджа.

Важно понять, что людям – когда они станут получать платежи в террах, – не будет нужды контролировать цены товаров. Терра – просто складская расписка, дающая право получить эквивалент стоимости корзины товаров, независимо от того, с какой валютой человек имеет дело. Терра, следовательно, могла бы перечисляться электронным путём, как сегодняшние национальные валюты; она была бы просто стабильна и не подвержена инфляции, и это уже немало.

Терра есть комбинация двух концепций: демерреджа, первоначально предложенного Сильвио Гезелем, и идеи валюты, имеющей в основе корзину товаров, которая предлагалась многими известными экономистами всех поколений, включая недавнего нобелевского лауреата Жана Тинбергена и профессора Калдора из Кембриджского университета. Джон Кейнс об идее валютного демерреджа говорил, что она здравая и с теоретической, и с практической точки зрения, поскольку действительно предпочтительнее обычных валют. В своей книге «Общая теория занятости, процента и денег» он пишет: «Те реформаторы, кто искал лекарство в создании искусственной стоимости денег, требуя, чтобы законное платёжное средство периодически обновлялось за определённую установленную плату для сохранения себя как денег, были на правильном пути, и практическая ценность их предложения заслуживает обдумывания».

Короче, многие экономисты поддерживали различные аспекты подобной мировой валюты в силу многих весомых причин: стабильность, денежная устойчивость, сокращение колебаний экономических циклов, снижение международного неравенства. Да и вообще, для международной экономики ведение дел без единого стандарта стоимости так же неэффективно, как попытка торговать без стандартов длины и массы. Попробовать можно, но это вне здравого смысла.

Предположим, по каким-то неизвестным причинам не сложилось единого для всего мира стандарта массы (килограмм), и этот стандарт в каждой стране свой. Для приведения к общему знаменателю при подписании сделок договорились бы умножать его, например, на разницу температур воздуха между импортирующей и экспортирующей сторонами. Пришлось бы вложить деньги в технику, построить и запустить спутники для изменения этих температур и развивать такие специфические средства, как фьючерсные рынки и др., для страхования рисков, связанных с изменением килограмма в зависимости от погоды; конечно, это громадные расходы…

В сфере международного стандарта стоимости указ Никсона от 1971 года о плавающих валютных курсах способствовал развитию именно такого процесса. Почему же не договориться о стабильном международном стандарте стоимости? Эта важная проблема стоит давно; она была определена Хогартом и Пирсом так: «Миру понадобится немного времени, чтобы осознать, что больше невозможно делать бизнес без надлежащих стандартов стоимости, как было бы невозможно вести дела без согласованных единиц длины и массы».[90]

И при всей остроте проблемы, при наличии множества «осознавших» ничего не происходит. Причина, по которой идея товарной корзины всё ещё не воплощена в глобальной резервной валюте, явно не в недостатке правильности суждений и не в недостатке доказательств. Просто решения принимают не академические учёные, а представители совсем иной общественной структуры.

Люди, понимающие, куда катится мир, ради внедрения такой мировой валюты призывают правительства заключить соглашение типа Бреттон-Вудского, или ввести эту валюту через реформирование Международного валютного фонда. Вот мнение Томаса Санктона:

«Эффективные действия по предотвращению опустошающего разрушения окружающей среды требуют мобилизации политической воли, интернациональной кооперации и жертв, вообразимых только в военное время. Однако человечество уже сейчас находится в состоянии войны, и её вполне можно назвать войной за выживание. Это война, в которой все нации должны быть союзниками».[91]