Армагеддон завтра (учебник для желающих выжить)

Здесь появятся небольшие фабрики и мастерские (от столярных до радиоэлектронных); биолаборатории и селекционные станции, – да что угодно. Также люди будут заняты собственным домом и работой на доме, обслуживанием посёлка и сообщества. Свои магазины и поликлиники, свой транспорт, школы, детсады, клубы, библиотеки… Рабочих мест будет столько, сколько нужно – весь спектр работ по воспитанию и оздоровлению, умственному и духовному развитию человека, и это САМОЕ ГЛАВНОЕ. Ведь никакой другой цели у человеческой жизни нет, кроме как стать лучше самому и сделать лучше другому. Возможно, кто-то и не согласится, но по-нашему, это и есть дорога к Храму.

А теперь – внимание! – все работы по оздоровлению, воспитанию и культурному обслуживанию будут ОЧЕНЬ хорошо оплачиваться. Читатель, перейдя к этому разделу книги, мог подумать, что с темой «отрицательных денег» мы уже закончили. Нет, это всё ещё та же тема: оптимизация выживания. Используя в сообществах горячие боны, удастся устранить саму возможность ситуации, когда небольшое число людей получает огромные преимущества, а большинство должно за их излишне хорошую жизнь платить, разрушая свою собственную жизнь. Если превратить экопосёлки в очередную кормушку для финансовых корпораций, вся затея обречена на провал.

Разрушительность процентной системы денег наиболее очевидна в сельскохозяйственном секторе. Сельское хозяйство – это отрасль, которая должна строиться в соответствии с требованиями экологии, а экологические процессы развиваются долго, в соответствии с плавной кривой качественного роста. В то же время капитализм требует экспоненциально быстрого роста процентов и сложных процентов. Но поскольку в природе рост таким быть не может, неизбежно усиление эксплуатации природных ресурсов в сельском хозяйстве, что, собственно, и породило угрозу исчезновения человечества.

Короче, в рамках процентной системы денежного обращения у нас есть выбор только между экологической и экономической катастрофой, причём наступление одной вовсе не отменяет вторую, и любая чревата катастрофой техногенной. И ничего поправить нельзя; пока любая инвестиция будет измеряться по доходам от процентов на рынке денег, притока капиталовложений, направленных на создание стабильных природных систем (которые прекращают расти после достижения оптимального уровня) ждать не приходится. А вот если проценты ликвидировать, капиталовложения в природу будут окупаться.

Архитекторы вот уже больше ста лет мечтают создать город-сад, и никак у них этого не получается. Решили, что для создания зелёного лучезарного города надо поселить людей в высоких домах, чтобы освободить побольше земли под парки и сады; но для высоких домов требуется очень много обслуживающих их учреждений, сооружений и прочего! Опять не получился город-сад. Неудача была неизбежной, поскольку архитекторы оставались в рамках детерминистского стиля мышления, полагая, что город – вроде машины, которая и на практике такова, какой её «видит» проектировщик. Но город – не машина, а сложная система, своего рода организм, и подчиняется всем законам эволюции. Реальный город ломает рамки проекта, перестраиваясь в соответствии с собственными потребностями.

В былые времена город возникал как некий региональный рынок, и его эволюция подстраивалась под потребности рынка, что и определяло его планировку. Ныне градообразующим фактором выступает инженерная инфраструктура и обслуживающие её производства (среди которых есть просто гигантские): жилые массивы возводят не там, где им лучше было бы находиться, чтобы получился город-сад, а там, куда дешевле тянуть сети.

Этот факт позволяет нам, кстати, легко развеять сомнения: не приведёт ли строительству преимущественно одно– и двухэтажных домов к занятию площадей, куда более значительных, чем площадь городов, что было бы для природы только хуже. Нет, не приведёт.

Из-за того, что жильё привязано к сетям и прочим громадным техническим сооружениям, городское населения растёт не пропорционально росту этажности зданий, а значительно медленнее. Плотность при 9-12-ти этажной застройке по градостроительным нормативам оказывается лишь в 1,75 раза бóльшей, чем при двухэтажной. А если избавиться от сетей, от промышленных, складских, коммунальных, транспортных зон?.. Возводя одно– двухэтажные экодома с садом при каждом из них, без инженерной сети или с минимальной сетью, получим город-сад практически того же размера, что и город из высоток. Результат кажется парадоксальным, а мы просто увеличили площадь жилых районов, которые, кстати, занимают в современных городах лишь 15—35 %. И автоматически нашли место для сада!