Армагеддон завтра: учебник для желающих выжить

Момент перехода от непредсказуемости к неизбежности, наступающей при приобретении системой нового качества, можно назвать бифуркацией.[6] Здесь уместен пример с развилкой дорог: можно пойти по правой, можно по левой. Бифуркация становится определённой, когда человек окончательно выбрал одну из них и пошёл по ней. Так, подписание несколькими лицами соглашений в Беловежской Пуще в декабре 1991 года обозначило «развилку» (бифуркацию), но выбор конкретного пути — развала СССР — произошёл, когда Президент СССР М. С. Горбачёв согласился с этим решением. Лишь после этого во всех структурах системы начались соответствующие изменения, кончившиеся для СССР и КПСС катастрофой.

До подписания Беловежских соглашений развал СССР был непредсказуемым. Кто виноват? Горбачёв? Ельцин? Да за месяц до этого дня ни тому, ни другому развал Союза в кошмарном сне не приснился бы! Но после согласия Горбачёва не осталось возможности возврата, и развал стал неизбежным. Если бы Горбачёв сделал то, что был обязан сделать как глава государства, то есть арестовал заговорщиков и объявил все их решения незаконными, ликвидации Союза не произошло бы и политическая эволюция нашей страны пошла бы иначе. Кстати, в этом и заключается роль личности в истории: в принятии решений в моменты бифуркации. Кризис всё равно разрешился бы катастрофой, но она могла быть не столь разрушительной для жизни людей и многих структур: образования, здравоохранения, социальной помощи…

Но давайте не будем забывать главного: эти наши «локальные» катастрофы (развал социалистического лагеря и СССР, войны в Европе, Азии и Африке, цепь валютно-финансовых крахов) лишь этапы в ходе глобального эколого-социального кризиса, вызванного истощением ресурсов и столкновением человечества с границами природы.

Нестабильные финансы

Финансы — та общественная структура, состояние которой наиболее ярко показывает, в сколь нестабильном и опасном мире мы живём.

Казалось бы, деньги, первоначально возникшие для сравнения результатов труда, — по чеканному определению Бернара Лиетара,[7] «соглашение в пределах сообщества об использовании чего-то, практически чего угодно, в качестве средства обмена» — и поныне должны сопровождать людей в их трудовой деятельности, облегчая учёт. Но эволюция финансовой системы привела к иному результату. Многочисленные фабрики день и ночь печатают деньги на станках, их явно становится всё больше, но людей, которым денег не хватает, тоже становится больше!

Отчего деньги так нужны? Куда они деваются? Почему их вечно не хватает? Ведь было же время, когда они были вещью «естественной», как бы природной. Раковины и хвосты белок, бусинки, связки мидий, просто камушки или кружочки из металла — действительно, что угодно. Таких денег было столько, сколько надо. Но потом это «что угодно» как средство обмена объединилось с золотом как предметом накопления и превратилось в монстра, одинаково желанного и ужасного. В чём дело? Дело в том, что возникла общественная структура, добивающаяся только собственного роста и могущества и никак не желающая служить людям в стабилизации их отношений между собой.

Эта структура особенно быстро полезла в гору с появлением бумажных денег и воспарила в немыслимые прежде высоты после того, как одна специфическая национальная валюта, доллар США, стала глобальной валютой. Но причиной перемены «характера» денег и развития целой общественной структуры на их основе стал не материал, из которого их делали, и не цвет рисунка на банкнотах. Причина — в принципиальной неустойчивости одного из их параметров!

Те старинные «естественные» деньги не содержали в себе процентной составляющей и были саморегулируемыми. Когда золото стало всемирной валютой, процент был, в общем, уже хорошо известен, но во многих общинах, помимо золотых монет, применялись беспроцентные деньги, а то и деньги с отрицательным процентом. Эти тоненькие серебряные пластинки (брактеатные деньги) имели хождение ограниченное время (один год, например), а потом князь или король обменивал их из расчёта три новые пластинки за четыре старые, с выпуском дополнительных, за которые люди и отрабатывали на князя, то есть на государство. Кредит был беспроцентным, а деньги были всегда. Они не исчезали в сундуках банкиров!

Ближе к концу книги мы посвятим этой теме несколько глав, а пока посмотрим, что произошло с деньгами дальше. С начала XIV века такие деньги были отменены в пользу «обычных» денег. Потом в Англии в конце XVII — начале XVIII века, а затем и повсюду возобладали валюты, основанные на новых принципах. Сегодня их особенности воспринимаются как самоочевидные, но тогда

это была сногсшибательная новинка. Вот они, эти особенности:

1) деньги в массе своей географически привязаны к национальному государству;

2) деньги «пустые», то есть созданы из ничего и не имеют никакого обеспечения драгметаллами или иными реальными ценностями;

3) деньги характеризуют долг банку;