Армагеддон завтра: учебник для желающих выжить

Во второй половине XX века обнаружились явные признаки невозможности дальнейшего роста потребления (и в меньшей степени — производства) традиционных материальных товаров. Такие отрасли экономики, как, например, автомобильная, пребывали в режиме стагнации, поскольку производство машин теперь зависело от периодичности смены потребителями своих авто. В то же время страны «третьего мира» начали проявлять способность к объединению и организации противодействия европейско-американскому диктату. Одновременно нарастали ресурсные ограничения и проблемы с отходами.

Вот тут и появился новый товар — информационные технологии. Надо отметить, что развитие и распространение по миру информационных технологий некоторые из-за непонимания называют информационным обществом. К сожалению, общество — то же самое, с привычной пирамидой власти, с прежними общественными структурами, только теперь лидирующие структуры используют новые технологии. А для чего же они их используют? А для того же самого, для чего раньше использовали свою монополию на дальние плавания или на промышленные технологии. Как и прежде, развитые страны заставляют других продавать им реальные материальные блага, но только взамен продают им «информацию». Несмотря на всю трескотню адептов постиндустриального общества про его «самодостаточность», оно не может существовать без стран с нормальной экономикой, так как именно за их счёт с помощью неэквивалентного обмена оно и живёт.

Именно в 1980-х годах, как только проявились возможности продвижения информационных технологий в продажу по всему миру, Рональд Рейган и Маргарет Тэтчер стали проповедовать идеологию свободной рыночной экономики. А чтобы никто не понял, в чём тут обман, учёные, финансируемые ТНК, стали развивать концепции о возможности прогресса в странах с низкими стандартами потребления; в 1998 году за работы в этой области получил Нобелевскую премию по экономике Амартия Сен. Здесь можно углядеть аналогию: как на самых ранних этапах экономической интеграции, когда аборигенов убеждали, что, обменяв золотой слиток на ржавый нож, они совершат удачную торговую сделку (а они искренне радовались), так и теперь им доказывали, что, став потребителями информационных продуктов, они платят деньги за действительно жизненно важные для них предметы и сами вотвот начнут «процветать».

Подводя итог, можно утверждать, что во всех случаях экономической интеграции: первичный обмен и посредничество, колониализм, неоколониализм, современная так называемая глобализация — чётко виден ряд общих черт. А именно:

1) Участники процессов интеграции делятся на ведущих («интеграторов») и ведомых («интегрируемых»); в роли первых всегда выступали страны европейского культурного круга; процессы интеграции, таким образом, всегда носят однонаправленный характер.

2) В основе интеграции лежит некоторое техническое монопольное преимущество, характерное для данного этапа интеграции.

3) Движущей силой интеграции выступает неэквивалентный обмен. Соотношение добровольности и принудительности такого обмена бывает разным, в силу чего принуждение «интегрируемых» может принимать разные формы — от военного до идеологического.

4) Обязательным условием интеграции становится отсталость развития какой-либо технической сферы в «интегрируемых» странах. Если эта отсталость носит устойчивый характер, то «интеграторы» вводят свободу торговли; если она может быть преодолена — препятствуют свободной торговле с помощью внешнеторговой политики. Рынок труда свободным не становится ни в каком случае.

5) Процессы интеграции идут под действием частных корпораций, поддерживаемых государством. Особенность: сегодня возникли транснациональные корпорации, уже не столь зависимые от поддержки государства; скорее, государства зависят от них.

6) За каждым качественным технологическим изменением, как правило, идут крупные войны. Изобретение прекрасного корабля, драккара, викингами привело к их экспансии в Европу, длившейся около ста лет ещё в IX–X веках! Затем были Крестовые походы XII–XIII веков, войны эпохи Великих географических открытий XV–XVI веков, Тридцатилетняя война XVII века, Семилетняя война XVIII века, Наполеоновские войны XIX века, мировые войны XX века. Особенность: современный этап протекает (пока) в относительно мягкой форме, но напряженность растёт, локальные войны уже идут, и это можно считать надёжным сигналом о близости мировой войны.

7) Как правило, навязывается идея о культурном превосходстве страны-«интегратора»; в колонизуемых странах это привело к замене местных языков на язык метрополии (французский, английский, испанский, португальский). Особенность: в наше время обязательной предпосылкой успешного сбыта информационных продуктов стала американизация культуры «интегрируемых» стран, а свойства самого продукта позволяют оказывать прямое влияние не на вождей, а непосредственно на граждан.