Армагеддон завтра: учебник для желающих выжить

«Одним из самых интригующих финансовых феноменов этого десятилетия станет неизменное увеличение важности „частных денег“, выпускаемых компаниями с тем, чтобы запереть своих клиентов в своей „экономической системе“. Когда-то такая разновидность частных денег — скрип-карт — ассоциировалась с железной дорогой, вооружёнными силами и Великой депрессией. Сегодня эти теневые валюты расцениваются как „валюты элиты“».

Если рубль может стать конвертируемым, почему не может стать конвертируемой любая корпоративная валюта?

Неустойчивость экономической ситуации, появление на текущем этапе эволюции целого спектра новых платёжных средств ясно показывают: мир находится в переходном периоде. Сегодня равно вероятны как большие неприятности (для всех), так и большие успехи (на «местах»). Предсказать, что, когда и как произойдёт, затруднительно, но очевидно, что некоторые из появляющихся денежных технологий могут сделать общество более жестоким, чем любой из нас в состоянии себе представить…

Всякий раз, когда валюта возникает в сообществе, она неявно определяет, кто держит власть в этом сообществе. Так, когда у власти были священники, именно храмы выпускали деньги. Когда управляли короли, они имели суверенное право выпускать валюту. В индустриальном веке образцом власти были национальные государства, и национальные процентные валюты автоматически доминировали. Три побочных эффекта, порождённых процентом: конкуренция, потребность в бесконечном росте и концентрация богатства, — провели нас через Промышленную революцию. Теперь индустриальная эпоха ушла в прошлое; начался век информатизации. Власть утекает из рук национальных государств, и вот уже новые властители мира выводят на арену свои валюты. Будут они процентными или нет, только электронными или также материальными, неизвестно. Но можно сказать точно: система, созданная ТНК, будет им же и служить.

И ещё вот что можно сказать о проценте.

Радикальная особенность современного информационного продукта в том, что при его производстве происходит совершенствование ресурса, а не истощение; увеличение потребления информационноёмкой продукции способствует, а не препятствует накоплению капитала, и, самое главное, информационный продукт может быть реализован многократно, принося владельцу прибыль, оставаясь при этом его собственностью. Так на продукт переносятся черты процентности, свойственные ранее только деньгам. Любые попытки стран — потребителей информпродукта «догнать» развитые страны, мобилизуя традиционные факторы производства, обречены на провал. Это новое неравенство порождает не экспансия западного мира, как думает большинство аналитиков, а внутреннее свойство самого продукта!

Информационные технологии меняют структуру финансового устройства Мира. Вчера банки использовали своё монопольное положение держателей информации о финансовом рынке. А теперь, когда компьютеры неожиданно открыли прямой доступ к котировкам на финансовом рынке всем, земля ушла у банков из-под ног. Многие корпорации использовали ситуацию для выпуска собственных векселей,[54] игнорируя коммерческие банки, и те не справились с этой переменой: начиная с 1980 года более трети американских банков слились или исчезли, а оставшиеся значительно сократили штат служащих.

Старинные «банкирские дома» канули в Лету. За контроль над новыми формами денег сразу началась ожесточённая борьба. С одной стороны, выжившие банки уподобились компьютеризированным телекоммуникационным компаниям. С другой — компании, занятые телекоммуникациями, компьютерным аппаратным и программным обеспечением, ведущие обработку кредитных карточек и торговлю через сеть Интернет и даже кабельное телевидение, обнаружили, что сами могут предоставлять многие из традиционных банковских услуг.

Новая информационная экономика способствовала созданию беспрецедентной концентрации могущества в руках очень небольшой кучки миллиардеров, «информационных» баронов, жалким подобием которых можно считать тех, кто наживал богатство в индустриальную эпоху и ещё раньше, в эпоху «дикого капитализма» и первоначального накопления. Контроль над новыми электронными системами денег в конечном счёте будет подкреплён властью создавать деньги. А имея собственные деньги и полную информацию о финансовом рынке, корпорации станут попросту всевластными над людьми и природой.

Новые корпоративные денежные системы неизбежно усилят проблему безработицы, обострят проблемы матерей с детьми и стариков, разрушат культуру народов и окончательно загубят природу.