Читаем Армии самураев. 1550–1615 полностью

Если командующий убеждался, что не может взять крепость штурмом, он планировал взять ее измором. Для такого рода осады требовалась тщательная подготовка. В первую очередь замок изолировался от внешнего мира изгородью из охапок бамбука, привязанных к деревянному каркасу. В проемах между изгородью могли воздвигаться осадные башни, чтобы наблюдать за происходящим в замке. Осадные башни варьировались от простых четырехугольных вышек до массивных сооружений с деревянной наблюдательной платформой наверху, подобные тем, что Иэясу использовал при осаде Осака. Интересную разновидность представляла собой башня, изобретение которой приписывалось Ямамото Кунсукэ, славному генералу Такэда Сингэна. Башня состояла из платформы на колесах, поддерживающей высокую деревянную «этажерку» с блоком наверху. Наблюдатель помещался в деревянный ящик и поднимался наверх при помощи каната и блока. Вне сомнения, если на участке становилось слишком «горячо», его немедленно опускали вниз, так как любое появление людей возле осадной башни являлось сигналом для осажденных, которые немедленно открывали огонь из всех имеющихся видов оружия.

Японцы также изобрели мобильный вариант заградительных щитов. Они были двух типов — деревянные и бамбуковые, и в обоих имелись щели для стрельбы. Солдаты подкатывали щиты к крепостным стенам, прикрывая огнем атакующий отряд.

При взятии замков очень часто использовался и подкуп. Обычным действием предателей был поджог.

Как уже указывалось, японцы никогда не производили и не использовали орудия крупного калибра. Разумеется, они высоко оценивали их потенциал, поскольку немало пострадали от них во время корейской войны, но японские литейные технологии не были достаточно хорошими для производства орудий, не уступающих по качеству их европейским аналогам. Едва к японским берегам приставал иностранный корабль, как тут же начинались переговоры о покупке его вооружения. Таким образом по приказу Иэясу было изъято вооружение голландского корабля, на котором в 1600 г. в Японию прибыл первый англичанин Уилл Адаме. Это случилось незадолго до Сэкигахара, но ни одна из конфискованных пушек ни разу не выстрелила ни в этом сражении, ни в других сражениях того времени. Возможно, потому, что это были корабельные пушки, которые не имели колесного лафета и не могли применяться в полевых условиях. Колесный транспорт любого типа тогда использовался редко, все военные материалы переносились людьми или перевозились на лошадях или на судах вдоль морского побережья. Соответственно, в Японии периода Момояма не существовало такого рода войск, как полевая артиллерия, а пушки использовались главным образом при осадах.

Иногда бывает трудно определить, что подразумевают современники, рассказывая о более мощном, нежели аркебузы, огнестрельном оружии — то ли обыкновенные пушки, то ли крупнокалиберные мушкеты, именуемые настенными орудиями. Настенное орудие было вариацией большой аркебузы, из которой стреляли, поставив ее в амбразуре стены (японцы, в отличие от европейских мушкетеров, никогда не стреляли с ручной «подставки»). Одно из настенных орудий, применявшееся Токугава при осада замка Осака, сохранилось до наших дней. Оно весит 135 кг, а его длина 3 м. Изготовлено было оно в 1610 г.

Настоящие пушки применялись обеими сторонами при осаде Осака. Одна из пушек, находившаяся у осажденных, сохранилась в Японии. Это пушка, калибром 90 мм, длиной 2,9 м, стреляла 8-фунтовыми зарядами. Поскольку от нее остался только один ствол, невозможно точно сказать, из какого положения она стреляла. Возможно, использовалось некое подобие деревянной опоры, но реконструкция ее представляется проблематичной. Сохранился любопытный рисунок того времени, на котором пушка изображена стреляющей с крепостной стены. Создается впечатление, что единственной опорой ей служили тюки рисовой соломы.

Иногда пушки поднимались на осадные башни, с высоты которых обстреливались замки. Так, Иэясу прибегал к интенсивному обстрелу Осака как к средству психологического воздействия.

Что касается калибра орудий, то можно вспомнить, что на вооружении английского военного флота того времени находились кулеврины, стреляющие 18-фунтовыми зарядами, или фальконеты, стреляющие 5-фунтовыми зарядами, из чего можно сделать вывод, что японцы могли пользоваться орудиями того же калибра. В 1615 г., после падения Осака, Токугава Иэясу получил от голландцев в качестве презента два фальконета.

Помимо орудий, для бомбардировки замков применялась баллисты, стреляющие огненными снарядами. Это были простые катапульты, а снарядами служили емкости с горючей жидкостью. Известно, что одной из таких катапульт, первые упоминания о которых относятся к 1580–1590 гг., пользовался Кобаякава Такакагэ. Похожие модели применялись при осаде Осака.

ПЛАТЬЕ И ЭКИПИРОВКА: САМУРАИ

Мирное время

Перейти на страницу:

Все книги серии Военно-историческая серия «СОЛДАТЪ»

Германские парашютисты 1939-1945
Германские парашютисты 1939-1945

Официальный приказ о создании германских воздушно-десантных войск был подписан 29 января 1936 г. Согласно этому документу, объявлялся набор добровольцев для участия в парашютных тренировках. Суровые методы обучения соответствовали `десяти заповедям`, которые дал егерям-парашютистам сам Гитлер: `Вы — избранные бойцы вермахта. Вы должны стремиться к сражению и уметь переносить все тяготы. Война должна стать вашей потребностью`.Об истории создания, боевых операциях, организации, экипировке и формеодежды германских парашютистов рассказывает книга Б.Кверри. Текст сопровождается уникальными фотографиями и прекрасно выполненными цветными иллюстрациями, составленными на основе архивных материалов.Книга адресована широкому кругу читателей, увлекающихся историей Второй мировой войны и военной формы.

Б Кверри , М Чаппел , Б. Кверри , М. Чаппел

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное