Артефактор. Книга 10. Маска теней

— Драговит Ижеславович, — остановил мужчину менталист. — Давайте с изучениями позже.

— Ах да, простите, — ничуть не смутился Ряпушкин. — В общем да, у него волк. Говорят очень послушный, ручной.

— И он с волком собирается жить в общежитии? — я ткнул пальцем в пометку в бумагах. — Серьёзно?

— Хочет погрузиться в настоящую учёбу, без преимуществ его положения.

Ладно, это не мои проблемы, а коменданта. Ну и соседей парня.

— Это часть соглашений, которых мы достигли, — объяснил Баталов. — После новости о том, что в академии будет учиться тёмный, северяне решили отправить Олафссона к нам. Честно говоря, они полагают, что у нас есть соответствующая кафедра…

Кто там приукрасил реальность, уже было неважно. Роман Степанович при том разговоре не присутствовал, но разбираться с последствиями пришлось ему. В срочном порядке придумывать, как быть. Собственно, пока он ещё не придумал, поэтому и созвал нас. Точнее с Ряпушкиным он успел поверхностно обсудить просто факт. Тёмной кафедре быть.

— Помещение я выделю, — Драговит Ижеславович удивительно спокойно отнёсся к неожиданному повороту. — У нас их достаточно, в том числе и укреплённых. Насчёт полигона… Признаюсь, я в этой сфере не очень подготовлен, требований не знаю.

— С этим я помогу, — менталист поднялся и начал расхаживать по комнате. — Для наших оперативников есть территория, можно на первое время туда всех студентов отправлять.

— Всех студентов? — встрял я.

Это прозвучало не как трое одарённых.

— Михаил Алексеевич тоже будет обучаться.

Ясно, новое задание для Казаринова. Присматривать за высокопоставленным иностранным гостем. Я представил парня под прикрытием и улыбнулся. Непыльная работа, да и весёлая.

— Тоже в общежитии жить будет? — уточнил я.

— Тоже, — кивнул Баталов.

Логично, чем ближе к объекту, тем проще. Ну хоть отдохнёт, наверное.

— Самая большая проблема — преподаватель, — ректор нервно постучал по столу. — У меня никого на примете нет. Честно говоря, я думал, что Лопухин будет только теорию изучать. По тем материалам, что в доступе есть.

— С материалами тоже не возникнет сложностей. Я уже согласовал выдачу некоторых книг из хранилища. У нас, в принципе, составлена хорошая обучающая программа, можно на неё ориентироваться. Она, правда, больше в практику и специфическая, но можно быстро адаптировать и пойдёт.

— Материалы — это прекрасно! — воодушевился Ряпушкин. — Вы не представляете, как сложно найти учебные пособия, отвечающие современным реалиям и…

— Драговит Ижеславович…

— Простите, — мужчина снова ни капли не застыдился, а ушёл в себя, мечтательно улыбаясь и проливая кофе на какие-то документы.

— Я перебрал множество претендентов, — Роман Степанович обратился ко мне. — Из всех доступных и более менее подходящих.

Я внутренне напрягся. Уж не вздумал ли он всё-таки меня привлечь? Мне международные соглашения не внушали никакого трепета и не являлись поводом для того, чтобы возглавлять ещё одну кафедру. А фактически публично признаваться в том, что я универсал.

Такой хороший вечер вчера был, как же не хочется после него конфликтовать.

Но брать обучение тёмных на себя я не собирался. Ладно теневик, но там в нагрузку ещё и Лопухин с даром потяжелее. Да, парень хороший, и я в этом лично убедился. Но работать с тёмным даром — значит уделять много внимания. Очень много. Контроль необходим постоянный, в первый год уж точно. Это крайне выматывающе и займёт уйму времени. Прорву просто.

— Если вы… — начал я, стараясь подобрать вежливые слова.

— Выбор небольшой, — менталист не заметил перемены в моём голосе, да и взгляд стал рассеянным. — И сделать его мне было нелегко.

Он умолк и погрузился в раздумья. Ряпушкин так и пребывал в мечтах о редких книгах, поэтому тоже молчал. На стене громко тикали часы.

Я взглянул в окно, прикидывая варианты.

Вписывать в государственные дела я точно не стану. Там незаметно на службе окажусь. Этот сценарий я уже проходил, и закончился он с одной стороны тем, что я видел сейчас за окном. Прекрасный город и ни одного врага. А с другой стоило это мне жизни.

И сейчас однозначно не был вопрос жизни и смерти.

Буду бросаться спасать всех подряд, только этим и стану заниматься. Всегда найдётся тот, кому требуется помощь.

В крайнем случае Гарольд просто вернётся домой со своим фамильяром. И там парня научат всему, что нужно. Да, репутация будет подпорчена. Но пусть отвечает тот, кто придумал эту кафедру и пообещал северянам «лучшее обучение из возможных».

Илья вполне может проходить практику в конторе. Всё равно в итоге туда и попадёт на службу, других вариантов нет. Отставка возможна, но произойдёт это нескоро.

Я, безусловно, сочувствовал Баталову чисто по-человечески. По долгу он был обязан решать эту проблему. И отвечать за чужие слова, не имея иного выхода. Я бы как минимум хорошенько по мордасам надавал виноватому. Может, менталист так и сделал. Очень хотелось бы верить.

Но тёмная кафедра?