Артефактор. Книга 8. Компас желаний

Сначала уехал Воронцов, за ним и графиня, за которой приехал личный водитель. Дед порывался её провожать до дома, но Нина Фёдоровна мягко отказалась, очаровав всех напоследок своим молодым звонким смехом.

Тимофей давно клевал носом, а Гордея отправили спать ещё несколько часов назад, причём не без помощи тигра. Я передал желание уложить упрямого пацана, и зверь просто схватил того за шкирку, как котёнка, и поволок во флигель.

Иллюзорные мотыльки улетели, я отправил их к звёздам. Даже призраки разошлись по своим ночным делам.

А мы всё сидели втроём и не могли наговориться.

О прошлом, о будущем. О настоящем. О планах, как наших общих, так и каждого в отдельности. Патриарх размечтался о семейной жизни, Прохор — о новых кулинарных достижениях.

— А что собираешься делать ты, Саша? — спросил меня дед.

— Всё, — улыбнулся я. — Я собираюсь делать всё.

Всё, что в моих силах. И немного больше.

<p>Глава 2</p>

— Молодой барин! Ваше сиятельство! — разбудил меня взволнованный голос Прохора.

Я приоткрыл один глаз и взглянул в распахнутое окно спальни. За кронами деревьев виднелось голубое небо. Вовсю заливались птицы, приветствуя новый погожий день. Из-за дома раздавался мерный стук топора.

Повернувшись, я увидел мнущегося на пороге слугу. Он теребил свой передник и немного испуганно шмыгал носом.

— Что случилось? — с удовольствием потянулся я.

Уже давно научился считывать насколько серьёзно произошедшее по тону и подбору слов. Судя по всему — беды не было.

— Его сиятельство чудит, — смущенно сказал Прохор. — Как бы это, не перегрелся дед ваш на солнце-то приморском. Тама, короче, на заднем дворе…

— Так, — поднялся я. — Сейчас разберемся.

Умывшись и одевшись, я сначала зашел на кухню за кофе. Затем вышел с чашкой на улицу и отправился за дом.

Зрелище передо мной предстало и правда чудное — патриарх, одетый в простую льняную рубашку, рубил дрова. От души так, с широким замахом и кряканьем. Одежда уже была мокрой от усилий, а рядом с дедом лежала внушительная гора поленьев.

— Доброго утра, Лука Иванович, — поздоровался я, присаживаясь на скамью и подставляя лицо теплому солнцу.

— О, Саша! — патриарх улыбнулся, воткнул топор в колодку и вытер руки о рубашку. — И тебе доброго утра. Что, разбудил шумом?

— Ну, можно и так сказать. Всё в порядке?

— А что такое? — нахмурился дед. — Нормальная мужская работа.

Ну конечно же. Старая добрая дворянская традиция — с утра наколоть дров. Я лишь усмехнулся, но ничего не сказал. Происходило что-то странное, но я уже догадывался, что именно.

Лука Иванович деловито ополоснулся из ведра ледяной водой и направился к дому. По пути схватился за спину, но быстро одернул руку, выпрямляясь.

— Прохор! Завтрак-то сегодня будет? — грозно крикнул дед, скрываясь за углом.

Я прогулялся с чашкой кофе по саду, наслаждаясь тишиной и ароматами, витающими вокруг. Уж не знаю, что тут вырастили природницы, но всё вокруг цвело. Яблоки манили своими румяными боками, и я потянулся к одному. Ствол яблони скрипнул и чуть наклонился, чтобы мне было удобнее добраться до плода.

— Ну ничего себе, — изумился я и на всякий случай поблагодарил: — Спасибо.

Яблоко оказалось таким сочным, что я тут же перепачкался его соком, откусив большой кусок. Сладкое и мягкое! Ух, хорошо.

Ветка вернулась на своё место, и я покачал головой. Вот до чего магия дошла. Екатерина уже демонстрировала мне способности магов природы, но такое я видел впервые. Просто и эффективно — не нужно трясти яблоню, рискуя своей головой.

А возможно, что это идея княжны Давыдовой. Чтобы детвора не ползала по веткам, ломая их.

В любом случае мне очень понравилось.

Надо не забыть поблагодарить обеих девушек за их заботу. Сад преобразился ещё больше особняка. Он походил на сказочный лес, особенно рядом с павильоном для ребятни. А вместе с пологом тишины, что я установил, создавалось ощущение, что ты где-то за городом. Шум улицы не доносился до нас и только птицы щебетали целыми днями напролёт.

Завтрак был классическим. В том смысле, что экзотических блюд не было, но зато порции остального явно рассчитывались на количество людей, в несколько раз превосходящее всех домашних, включая котов и призраков.

А к чаю Прохор вынес огромный торт.

— Медовик, ваше сиятельство, — улыбнулся старик патриарху. — Ваш любимый.

Дед с какой-то грустью взглянул на шикарное угощение и помотал головой, отодвигая от себя тарелку.

— Нет, вредно это.

— Что вредно? — непонимающе заморгал слуга.

Остальные с опаской замерли с занесенными над своими кусками вилками.

— Сладкое вредно, — немного сердито ответил Лука Иванович.

— Чойта? — оторопел Прохор. — Это ж когда это сладости-то вредными стали, а? — он с мольбой посмотрел на меня. — Чойта творится-то?

— Любовь, — очень серьёзно ответил я.

Дед прищурился на меня, но я стойко выдержал его подозрительный взгляд. Ни на миллиметр не улыбнулся. Патриарх вздохнул и вышел из столовой.

— Чойта? — тихо повторил слуга.

— Полагаю, Нина Федоровна взялась за питание Луки Ивановича, — всё же расплылся в улыбке я.