Артефактор. Книга 9. Ключи мира

Я осёкся, потому что менталист резко переменился в лице. Каждый мускул его напрягся, а разноцветные глаза сверкнули. Его дар разгорелся и ринулся ко мне, придавливая своей мощью.

— Откуда вы знаете о случившемся, ваше сиятельство? — даже не спросил, а потребовал ответа глава тайной канцелярии, усиливая нажим ментальной магией.

В голове загудело не только от силы Баталова. Джинн откликнулся на прямую угрозу, почувствовав, что меня атаковали.

— Иду на битву со врагом я, Искандер-амир! — донеслись издалека до меня мысли Хакана.

Даже в мыслях джинн был очень поэтичен. Но вот чёрт, сейчас только явления огненного элементаля не хватало!

<p>Глава 2</p>

— Стоп! — так громко заорал я, что жалобно звякнули стёкла.

Сам не понял, к кому обращался, поэтому и замерли оба. Джинн остался в своём мире и затих, а Баталов от удивления перестал давить силой и застыл.

— Роман Степанович, — спокойно продолжил я. — Будет очень любезно с вашей стороны, если вы прекратите воздействовать на меня магией и объясните, что случилось. В общем-то, я за этим к вам и приехал.

В принципе, я мог отразить атаку, но предпочёл просто выдержать удар. Пока мы играли в игру, где он ничего про меня не знает, лучше было лишний раз не демонстрировать свои способности. Вдруг он поджидал момента, когда я приобрету определённую силу?

Менталист несколько раз вдохнул, словно ему не хватало воздуха. Затем шумно и продолжительно выдохнул. И давление ментала совсем ушло.

— Прошу простить, ваше сиятельство, — бледность его была такая, что впору целителей вызвать. — Перенервничал.

— Вы в порядке? — забеспокоился я.

— Если бы… — устало ответил Баталов. — Но лекари тут не помогут. И ещё раз прошу прощения, что-то я совсем из колеи выбит.

Мощный выплеск энергии заметно его вымотал, но в общем состояние мужчины не было критическим. Проверив это силой жизни, тревожиться я не перестал.

Что могло так вывести из себя главу конторы, чтобы он потерял контроль над даром? А раз уж это произошло после упоминания Николая, то дело дрянь. Роман Степанович явно ощутил мои эмоции и снова слегка напрягся:

— Вы можете объяснить, почему интересуетесь капитаном Головиным?

Понимая, что происходит нечто серьёзное, я всё рассказал без утайки. Впрочем, скрывать мне было нечего, никаких иных желаний, кроме как найти друга, у меня не было.

— Невеста потеряла… — нахмурился Баталов после моего рассказа. — Что же, похоже на правду. То, что я вам сейчас скажу… Подождите.

Он замолк, поднялся и вышел за дверь. Вернулся через пару минут с артефактом, от которого фонило так, что мурашки по спине пробежались. Древняя вещица. Обычная с виду фигурка человека с закрытыми ладонями ушами, выполненная очень схематично. Но зато суть передавала отлично — защита от подслушивания.

— Так вот, — начал он после активации устройства.

— Подождите, а подписать бумагу? — напомнил я ему правила.

— Ах да, — болезненно улыбнулся Баталов и принялся рыться в ящике стола.

Совсем беда, раз про такое забыл… Ладно, в прошлую нашу беседу тема была не столь и секретная. Но тут явно что-то выходящее за рамки. Раз уж Баталова вывело из себя.

Когда с формальностями было покончено, Роман Степанович ещё какое-то время молчал. То ли решал, о чём лучше недоговорить, то ли пытался собрать всё воедино.

Я же был бы рад вообще любой информации, хоть неполной. Тревога нарастала.

— Чертовщина, Александр Лукич. Одним словом, чертовщина какая-то произошла. А начиналось всё так хорошо…

Баталов явно ничего не утаивал. Вывалил на меня все подробности секретной миссии. Видимо, и правда устал разбираться. И было отчего.

В связи с помолвкой императорского наследника союз с северянами был делом решённым. Оставалась сущая мелочь — спорные земли. В общем-то, не столько спорные, сколько ничьи.

Такой статус земли, лежащие на границе двух государств, имели испокон веков. Границы менялись, а вот места те так и оставались ничьими. Жил там народ, совершенно не желающий вступать под чьё-либо правление. И так успешно они отбивались от силовых способов урегулирования этого вопроса, что со временем перестали их трогать.

При этом никто не понимал, как именно народ тот отбивается. С виду дикари дикарями — быт простой, вооружения нет, жизнь ведут затворническую, занимаясь охотой и собирательством. Торговлей с соседями не интересуются и вообще никого не пускают к себе.

А те счастливцы, что пытались проникнуть в поселение и вернулись, небылицы разные рассказывали. И ладно бы одно и то же, но у каждого своя байка была. В итоге поняли, что мороки наводят, и постепенно интерес к загадочным чужакам поутих.

Давно уж никто не вспоминал про тот народ.

Но тут два правителя решили окончательно разобраться с «проблемой». Ну как же — живут себе по своим законам, податей не платят. Точнее, идея возникла у северного короля, а нам император отчего-то её поддержал. Возможно, продемонстрировать силу хотел, а может, просто на спор взяли.

Доподлинная причина возродившегося интереса была неизвестна, но отправили в те места делегацию.