Читаем «Артиллеристы, Сталин дал приказ!» Мы умирали, чтобы победить полностью

Когда я вижу разрыв первого снаряда, делаю поправку, и уже второй, а то и все 16 снарядов всей батареей беглым огнем упадут в нужное место. Цель уничтожается. Пехота спасена и аж вопит от восторга и радости. Как признательны бывают солдаты такому артиллеристу, который спасает их от неминуемой гибели! Пехота ли врага перед последним броском в наши траншеи бывает разметана разрывами; или танки неприятеля останавливаются под градом рвущихся снарядов — все в дыму, в облаках пыли, ничего не видно, куда им ехать.

Итак, моя команда на поражение:

— По пехоте! Батарее, четыре снаряда, беглый огонь! — Это значит, как можно быстрее каждое из четырех орудий делает четыре выстрела.

На месте падения снарядов ничто не уцелеет.

Стрельба прямой наводкой.

Прямая наводка — это когда орудия (обычно пушки) ставят на открытую позицию так, чтобы наводчику была видна цель: танки, пехота, пушки и пулеметы противника.

Если батарея стоит на прямой наводке и на нее несутся немецкие танки, то дело происходит так.

Батарея — в окопах, замаскирована. Расчеты — у орудий, на местах. Тревожное ожидание. Как только до танков остается 800–600 метров, командир подает команду:

— По танкам огонь!

Иногда подпускают врага на 400 метров. И пошла «быстрая стрельба»! Некоторые танки горят, останавливаются, будучи подбиты. Остальные открывают стрельбу по орудиям и продолжают мчаться вперед, на батарею.

В результате короткого боя: или танки наполовину перебиты, остальные уходят назад; в батарее убитые, раненые, из четырех орудий целыми остаются 2–3. Или: танков много, часть подбита, но остальные врываются на огневую позицию батареи и давят орудия и расчеты гусеницами, а пехота врага соскакивает с танков и добивает уцелевших артиллеристов.

Остатки вражеских танков идут дальше. Но в тылу нашем стоят другие батареи, они добивают прорвавшиеся танки неприятеля.

Вообще бой с танками — страшное дело. Обоюдно страшное.

Классически бой с танками происходит так. Чаще навстречу танкам на конях или на машинах выбрасывается батарея. Танки уже стреляют, а орудия под огнем разворачиваются стволами к противнику, приводятся к бою: станины раскидываются в стороны, укрепляют сошники (концы станин) в грунте для упора при стрельбе, а то орудие от выстрела покатится назад. И начинают стрельбу по танкам. А уже много людей побито, одно-два орудия разбиты. Тут сверху падают мины и снаряды немецких артиллеристов, вдобавок к танковым. Но, несмотря ни на какие потери, оставшиеся в живых под огнем бьют немецкие танки.

Прочее вооружение и амуниция

Мины противопехотные и противотанковые устанавливаются перед колючей проволокой переднего края в шахматном порядке. Они зарываются в землю или в снег, маскируются, торчит только усик, зацепив за который произведешь взрыв. Иногда натягивают тонюсенькие, незаметные проволочки. Натянул или порвал проволочку — последует взрыв. Противотанковые мины более мощные, взрываются от нажатия колесами или гусеницами.

Колючая проволока в шесть колов — это шесть рядов кольев высотой два метра, вбитых в глубь земли на полметра, вдоль, поперек, по всем диагоналям которых через каждые 20 сантиметров натянута колючая проволока, прибитая гвоздями к кольям. Ни подлезть, ни перелезть, ни просунуться через множество колючих струн невозможно. Единственное средство преодолеть колючку — ножницы по металлу. При наступлении колючую проволоку сметают снарядами, танками или накануне ночью саперы делают проходы ножницами.

Спираль Бруно — это моток колючей проволоки диаметром 1,2 метра, кольца которого тоже перехвачены проволокой. Спираль растягивается вдоль окопов за минным полем.

За колючку привязывали пустые консервные банки, которые ночью гремели, если кто-то касался проволоки.

Карабин. У артиллеристов, чтобы не мешал в работе на орудиях, с лошадьми, личным оружием служил карабин, а не длинная винтовка. Карабин носили на ремне за спиной или ставили в пирамидку у орудий. Карабин — это укороченная за счет ствола винтовка, чаще без штыка или с примкнутым штыком в свою сторону. При необходимости штык разворачивался в сторону противника.

Гранаты ручные и противотанковые

У нас были лимонки с насеченным стальным корпусом — большое яйцо. Поражала лимонка до 250 метров. Граната с рукояткой бросалась после встряхивания. Через 3 секунды — взрыв.

Противотанковая граната тоже с ручкой, но железной. Размер стакана с литровую стеклянную банку.

У немцев ручные гранаты были похожи на пасхальные яйца — темно-синие. Из конца торчала «пуговица». Резко потянешь, вытащишь шнурок — и граната через 5 секунд взорвется. Другие гранаты были с длинной ручкой, чтобы удобнее бросать. Взрыв тоже замедлен по сравнению с нашими гранатами. Мы успевали ловить немецкие гранаты, бросать их обратно противнику, и они взрывались у хозяев.

Перейти на страницу:

Все книги серии Война и мы. Солдатские дневники

Мы - дети войны. Воспоминания военного летчика-испытателя
Мы - дети войны. Воспоминания военного летчика-испытателя

Степан Анастасович Микоян, генерал-лейтенант авиации, Герой Советского Союза, заслуженный летчик-испытатель СССР, широко известен в авиационных кругах нашей страны и за рубежом. Придя в авиацию в конце тридцатых годов, он прошел сквозь горнило войны, а после ему довелось испытывать или пилотировать все типы отечественных самолетов второй половины XX века: от легких спортивных машин до тяжелых ракетоносцев. Воспоминания Степана Микояна не просто яркий исторический очерк о советской истребительной авиации, но и искренний рассказ о жизни семьи, детей руководства сталинской эпохи накануне, во время войны и в послевоенные годы.Эта книга с сайта «Военная литература», также известного как Милитера.

Степан Анастасович Микоян

Биографии и Мемуары / Документальное
Партизаны не сдаются! Жизнь и смерть за линией фронта
Партизаны не сдаются! Жизнь и смерть за линией фронта

Судьба Владимира Ильина во многом отражает судьбы тысяч наших соотечественников в первые два года войны. В боях с врагом автор этой книги попал в плен, при первой же возможности бежал и присоединился к партизанам. Их отряд наносил удары по вражеским гарнизонам, взрывал мосты и склады с боеприпасами и горючим, пускал под откос воинские эшелоны немцев. Но самым главным в партизанских акциях было деморализующее воздействие на врага. В то же время только партизаны могли вести эффективную контрпропаганду среди местного населения, рассказывая о реальном положении дел на фронте, агитируя и мобилизуя на борьбу с захватчиками. Обо всем этом честно и подробно рассказано в этой книге.

Владимир Леонидович Ильин , Владимир Петрович Ильин

Биографии и Мемуары / Проза / Проза о войне / Военная проза / Документальное

Похожие книги

Просто любовь
Просто любовь

Когда Энн Джуэлл, учительница школы мисс Мартин для девочек, однажды летом в Уэльсе встретила Сиднема Батлера, управляющего герцога Бьюкасла, – это была встреча двух одиноких израненных душ. Энн – мать-одиночка, вынужденная жить в строгом обществе времен Регентства, и Сиднем – страшно искалеченный пытками, когда он шпионил для британцев против сил Бонапарта. Между ними зарождается дружба, а затем и что-то большее, но оба они не считают себя привлекательными друг для друга, поэтому в конце лета их пути расходятся. Только непредвиденный поворот судьбы снова примиряет их и ставит на путь взаимного исцеления и любви.

Мэри Бэлоу , Аннетт Бродрик , Таммара Уэббер , Ванда Львовна Василевская , Таммара Веббер , Аннетт Бродерик

Исторические любовные романы / Короткие любовные романы / Современные любовные романы / Проза о войне / Романы
Струна времени. Военные истории
Струна времени. Военные истории

Весной 1944 года командиру разведывательного взвода поручили сопроводить на линию фронта троих странных офицеров. Странным в них было их неестественное спокойствие, даже равнодушие к происходящему, хотя готовились они к заведомо рискованному делу. И лица их были какие-то ухоженные, холеные, совсем не «боевые». Один из них незадолго до выхода взял гитару и спел песню. С надрывом, с хрипотцой. Разведчику она настолько понравилась, что он записал слова в свой дневник. Много лет спустя, уже в мирной жизни, он снова услышал эту же песню. Это был новый, как сейчас говорят, хит Владимира Высоцкого. В сорок четвертом великому барду было всего шесть лет, и сочинить эту песню тогда он не мог. Значит, те странные офицеры каким-то образом попали в сорок четвертый из будущего…

Александр Александрович Бушков

Проза о войне / Книги о войне / Документальное