АСКЕТ

Что-то больно и звонко лопнуло в солнечном сплетении. Славка понял — так из человеческого существа вырывается жизнь. Вернее, понять это никому не дано. Это можно только ощутить всеми своими ускользающими инстинктами. Просто в последнюю секунду человек удивляется — как, и это всё?! Послышался гулкий удар и хруст. Славка вскрикнул. Или это был Валерка?

Иногда они ясно понимали, кто есть кто. Особенно когда Валерка рвался к телевизору, где мельтешили бело-синие фигурки «зенитчиков», а Славка изнывал от желания поскорее вернуться к недочитанной вчера книге. Под обложкой жила очеловеченная писателем волчица с печальными глазами. А футбол что? Ну, бегают, ну пинают мячик. Смысл в этом какой? В одиноком звере Славка угадывал собственную горечь. Да и Валеркину тоже. Её изгнала стая, и волчица стоически сносила всё, что причитается отверженным. А вот животного азарта парней, гоняющихся за одним мячом, ему испытать не дано. Не понять. Зато у Валерки спортивное действо вызывало прямо-таки запредельный подъём.

Славка приподнял голову. Его рука неестественно вывернулась и тикала острейшей болью. Ещё бы, лестничный пролёт был крутым, высоким. Интересно, Валерка ощущает его муку? Раз у них единый круг кровообращения, то… Он обернулся и увидел, что шея брата беспомощно изогнулась. Под затылком ширится густая чёрная лужа.

Завотделения присела на край их кровати. Нет, не ИХ. ЕГО кровати. Отныне всё что было ИХ стало только ЕГО, Славкино.

— Скоро на выписку, — пожилая врач всматривалась в медицинскую карту с вклеенными туда результатами анализов. — Соскучился по дому?