Аспекты практики

Усилие подобного рода чрезвычайно важно. Такой внезапный проблеск является ключом ко всей буддийской медитации – от уровня глубинной внимательности до высочайших уровней тантры. Эту внимательность к усилию можно определенно считать наиболее важным аспектом всей практики внимательности. Внимательность к телу создает общую установку; она вносит медитацию в психосоматическую структуру нашей жизни; внимательность к телу делает практику медитации личной и интимной. Внимательность же к усилию делает медитацию пригодной для работы. Она связывает основания внимательности с путем, с духовным странствием. Она подобна колесам колесницы, которые обеспечивают связь между колесницей и дорогой; она подобна веслам лодки; она воплощает практику в действие, заставляет ее двигаться, идти вперед.

Но здесь у нас существует одна проблема: внимательность к усилию нельзя вызвать преднамеренно. С другой же стороны, недостаточно просто надеяться, что на нас снизойдет вспышка и принесет нам вспоминание. Мы не в состоянии просто полагаться на то, что с нами произойдет «это». Нам надобно установить, так сказать, особого рода систему тревоги, подготовить общую атмосферу. Должна существовать глубинная основа дисциплины, которая устанавливает тон практики сиденья. Усилие важно и на этом уровне – усилие в том смысле, чтобы не допускать ни малейшего снисхождения к какой бы то ни было форме развлечения. Нам придется от чего-то отказаться. Если мы не отбросим наше нежелание серьезно взяться за практику, просвет подобного внезапного усилия окажется фактически невозможным. Поэтому чрезвычайно важно подходить к практике с уважением, с чувством понимания, с охотой к тяжелому труду.

Если мы действительно посвятили себя взаимоотношениям с вещами, каковы они есть на самом деле, это откроет путь для вспышки, которая напоминает нам: «это, это, это». Вопрос «что это?» – более не возникает. Просто «это» приводит в действие совершенно новое состояние сознания, которое автоматически возвращает нас ко внимательности к дыханию или к общему чувству бытия.

Мы упорно работаем не для того, чтобы отвлечься или развлечься. И все же в некотором смысле мы способны воспользоваться самой утомительной работой, скрытой в ситуации сидячей медитации. Мы можем оценить по-настоящему отсутствие обильных ресурсов доступных развлечений. Поскольку мы уже включили в свою практику утомление и скуку, нам не приходится бежать от чего бы то ни было, и мы чувствуем себя вполне устойчиво и прочно.

Это глубинное чувство понимания представляет собой другой аспект той подспудной основы, которая создает возможность для более легкого возникновения спонтанной вспышки вспоминания. Говорят, что такое переживание подобно внезапной влюбленности. Когда мы в кого-то влюблены, мы так или иначе получаем внезапную вспышку, – но не относящуюся к личности с данным именем, не представление о том, как эта личность выглядит; подобные мысли приходят впоследствии. Вспышка оказывается возможной благодаря нашей общей открытости по отношению к данному лицу. Мы получили отвлеченный проблеск любимого нами существа – «того». Проблеск «того» первым приходит в наш ум; затем мы можем размышлять о нем, тщательно раздумывать, наслаждаться мечтаниями о нем. Но все это происходит впоследствии. Вспышка остается первичной.

Открытость всегда приносит подобные результаты. Здесь можно применить и другую традиционную аналогию –образ охотника: охотнику не приходится думать об олене, о медведе, о горном козле или о каком-то другом особом животном – он ищет «нечто». Когда он идет и слышит звук, когда ощущает некоторую тонкую возможность, он не думает о том, какое животное сейчас обнаружит; приходит просто чувство «того». В каждом случае полной вовлеченности любой человек оказывается на уровне охотника, на уровне влюбленного или на уровне практикующего медитацию; он обладает тем видом открытости, который вызывает внезапные вспышки, почти магическое ощущение «таковости», без названия и без понятия, без идеи. Это и есть мгновенье усилия, сосредоточенного усилия; а за ним следует осознание. Отказавшись от обладания этим внезапным переживанием, осознание приходит очень медленно – и снова устанавливается на земной реальности простого пребывания здесь.

Глава 6. Внимательность к уму