Астрология и наука

Действительно, Кеплер отличал популярную астрологию от подлинной, как он её называл. Вот что написал Кеплер в 1627 году в предисловии к своим знаменитым «Рудольфинским таблицам», таблицам движений планет, составленным им на основе наблюдений Тихо Браге и открытых законов движения планет:17

«Астрономия – дочь Астрологии, а эта современная астрология, с другой стороны, – дочь Астрономии – имеет некоторые черты своей бабушки; и, как я уже сказал, эта глупая дочь, астрология, поддерживает свою мудрую, но нуждающуюся мать, Астрономию, за счет прибыли от профессии, не считающейся заслуживающей доверия»

В оригинальном тексте «Рудольфинских таблиц» в слове Astrologia, которая «мать астрономии», красиво с вензелями выведены первая и последняя буквы. Что же касается астрологии, «глупой дочки астрономии», то она написана просто и без вензелей.

Биограф Кеплера Макс Каспар прокомментировал этот отрывок из «Рудольфинских таблиц» следующим образом:18

«пожилая мать (астрология) не должна была позволять себе жаловаться, что она стала брошенной и презираемой своей неблагодарной дочерью (астрономией)»

В «Die Astrologie» Иоганн Кеплер писал:19

«Философия, и, следовательно, подлинная астрология, является свидетельством Божьего промысла и потому свята»

Кеплер рассматривал мир как манифестацию Божественной гармонии.20 В основе всего его научного творчества лежал поиск гармонии мира – предустановленного порядка, вложенного в творение Господом Богом. Собственную, весьма отличающуюся от общепринятой, подлинную астрологию Кеплер изложил в четвёртой книге своего труда «Гармония мира».21

Как «отца западной астрологии» Птолемея пытаются лишить отцовства

Птолемей. Гравюра 1596 года Теодора де Брая

Некоторые особо ретивые ревнители науки доходят до того, что даже «отца западной астрологии» Клавдия Птолемея, жившего во втором веке в Александрии Египетской, пытаются отделить от астрологии, как от чего-то «непрестижного» и «порочащего».

Например, астроном В. Сурдин вопрошает о том, «Был ли астрологом Птолемей?22», но не приводит ни одного довода в пользу обоснованности своего суждения, а опирается только на собственное сомнение, которое «зародилось давно», и на цитату из самого Птолемея, которая восхитила Сурдина своей точностью и осторожностью формулировок, а значит не могла (по логике сомневающегося автора) принадлежать астрологу. И на основании этого критик Сурдин предлагает сомневаться в том, что Птолемей был астрологом, и в самой астрологии.

Но ещё до Сурдина некоторые «защитники» науки пытались (безуспешно, впрочем) отказать Птолемею в авторстве астрологического трактата «Тетрабиблос», «поскольку это умаляло бы его авторитет как учёного».23

О подобной «чудесной логике» Сурдина и ему подобных очень точно выразился учёный и популяризатор науки Юлий Александрович Данилов (1936-2003), который был одним из переводчиков «Тетрабиблоса» на русский язык:24