Атлантида и другие исчезнувшие города

Так же как в Пиргах, в Грависке было святилище с участком, огороженным стеной. В центре священного участка находился храм с двумя внутренними помещениями для двух божеств. В яме близ храма сохранялись остатки жертвоприношений, сосуды с пеплом животных, бронзовые вертела, на которых жарилось мясо, посвященное богам. Рядом с храмом и внутри него обнаружено множество ваз и светильников греческого происхождения. Огромный интерес вызвала находка мраморной колонки с вырезанной на ней греческой надписью: «Я принадлежу Аполлону Эгинскому, меня приказал сделать Сострат».

Однако хорошо известный нам «отец истории» Геродот рассказал об установлении греками торговых связей с загадочным городом Тартессом, расположенным где-то на атлантическом побережье Испании. Буря занесла корабль самосца Колея за Геракловы Столбы, и он оказался в Тартессе, в то время еще не известном эллинам. Сообщив о большой выгоде, полученной Колеем из торговли с тартессцами, Геродот добавляет, что еще большую прибыль получил эгинец Сострат. По начертанию букв надпись из Грависок датируется концом VI века до н. э. — временем жизни известного Геродоту Сострата. Совпадение родины Сострата и места храма Аполлона, которому сделано посвящение, говорит в пользу того, что купец и посвятитель — одно лицо.

Нетрудно объяснить, как Сострат оказался в Грависке. Путь в Тартесс пролег через этрусские порты. Купец с острова Эгина должен был обогнуть Пелопоннес, выйти в Адриатическое море и, следуя вдоль берега южной Италии, выйти в Тирренское море, получившее свое имя от тирренов-этрусков.

Наименование еще одного этрусского города, расположенного в глубине страны, остается неизвестным. Его называют по расположенному по соседству современному поселку — Аквароссой. Раскопки шведских археологов, начавшиеся в 1966 году, вскрыли укрепление на отдельно стоящем холме. Самое крупное здание города — храм — занимает центральное место. В нем три помещения для трех божеств. Остатки рельефов из обожженной глины датируют храм второй половиной VI века до н. э., когда этрусские государства достигли наивысшего экономического и политического расцвета.

Самое интересное в Аквароссе — это жилые дома. Раньше ученые могли судить о них лишь по погребальным урнам, представляющим их модели, и внутреннему устройству гробниц. Теперь мы знаем о плане домов, об устройстве их стен и крыш. Некоторые дома крылись черепицей, расписанной фигурами животных или украшенной их рельефными изображениями. При этом удивительно не только мастерство, с которым сделаны эти черепицы, но и их назначение. Ведь рисунки не были видны проходящим по улицам. Ими могли любоваться разве лишь птицы.

Однако расцвет союза этрусских городов был недолог. И первой ласточкой заката былого могущества стало отпадение Рима. Латиняне изгнали из города этрусского правителя Тарквиния Гордого. Вернуть власть над городом этрускам не удалось, а вскоре под ударами греков были потеряны и пути, ведущие в Кампанию. Окончательно Этрурию добило поражение ее флота близ Кум в сражении с армадой Гиерона Сиракузского в 474 году до н. э. Утративший могущество союз городов с юга начали рвать былые вассалы-латиняне, а с севера — галлы. Обострились и внутренние противоречия. Под угрозой галльского вторжения часть этрусских городов вновь заключила союз с Римом — но уже как с равноправным партнером. Впрочем, партнер этот довольно быстро занял лидирующее положение и присоединял этрусские города один за другим — где договором, а где и мечом. В 265 году до н. э. римляне штурмом взяли Вольсиний — последний этрусский город. Этрурия была полностью поглощена растущей Римской державой. Однако еще во II веке до н. э. некоторые этруски продолжали говорить на своем языке.

И здесь мы возвращаемся к загадке происхождения этрусков и их языка. Над этим ломали голову даже их современники-греки, любившие строить отвлеченные теории. Первым свою догадку высказал Геланик Лесбосский: предположил, что предками этрусков являются пеласги — древнейшие (с точки зрения эллинов) жители Балканского полуострова. Вытесненные из родных мест, они пересекли Адриатическое море, высадились в долине реки По, а позже перебрались в Тиррению.

Геродот имел на этот счет свое мнение — он считал, что этруски-тирренцы на самом деле потомки лидийцев. И, таким образом, родина их находится в Малой Азии. Эта гипотеза заняла господствующее место в античной литературе.

Наконец, надо отметить и позицию Диодония Галикарнасского, который доказывал, что этруски не имеют ничего общего ни с лидийцами, ни с пеласгами. «Ближе к истине, — говорит он, — те, которые считают, что этруски ниоткуда не приходили, но что они народ туземный в Италии, так как это народ очень древний и не похож ни на какой другой ни по языку, ни по обычаям».