Аттические ночи. Книги I - X

Каким образом и сколь сурово выбранил в нашем присутствии философ Перегрин [1490] римского юношу из всаднической семьи, небрежно стоящего перед ним и постоянно зевающего

<Он заметил, что тот постоянно зевает, и увидел совершенно изнеженные мечтания его души и тела>. [1491]

Глава 4

О том, что прославленный историк Геродот ошибочно утверждал, что сосна (pinus) — единственное из всех деревьев, которое, будучи срублено, никогда вновь не дает побега из тех же самых корней; [1492] а также о том, что [говоря] о дождевой воде и снеге, [1493] он недостаточно исследованный предмет представил как достоверно известный [1494]

Глава 5

Что означают слова Вергилия „caelum stare pulvere“ (небо наполнено пылью) [1495] и Луцилия [1496] „pectus sentibus stare“ (грудь полна чувств) [1497]

Глава 6

[О том, что], когда после [пережитых] обид возвращаются к дружбе, то взаимные жалобы крайне малополезны, причем на эту тему приводится речь Тавра [1498] и слова, взятые из книги Теофраста; [1499] а также прибавлено, что Марк Цицерон думая о любви, проявляющей себя в дружбе (de amore amicitlae), в его собственных выражениях [1500]

Глава 7

Прочтенные и выписанные из книги Аристотеля под названием „О памяти“ [фрагменты] о природе и свойстве памяти; и тут же некоторые другие, прочитанные и услышанные [данные] о ее необыкновенном развитии и угасании [1501]

Глава 8

Что со мной произошло при попытке перевести и, так сказать, отобразить на латинском языке некоторые места из Платона

Глава 9

О том, что философ Теофраст, красноречивейший [человек] своего времени, намереваясь сказать несколько слов к афинскому народу, сбившись, от смущения замолчал; и о том, что то же самое случилось с Демосфеном, державшим речь перед царем Филиппом [1502]

Глава 10

Какого рода спор был у меня в городе Элевсине [1503] с одним грамматиком-обманщиком, не знающим времен глаголов и детских упражнений, но похвалявшимся неясностями и страхами отвлеченных вопросов ради уловления душ неопытных [людей] [1504]

Глава 11

Сколь остроумно ответил Сократ своей жене Ксантиппе, просившей на Дионисии [1505] устроить более богатый ужин

Глава 12

О том, что могло означать написанное в древних книгах plerique omnes (почти все); [1506] и о том, что эти слова, как кажется, заимствованы у греков

Глава 13

О том, что cupsones [1507] — слово, которое употребляют африканцы, — не пунийское, но греческое

Глава 14

Остроумнейший спор философа Фаворина с неким несносным [человеком], рассуждавшим о двусмысленности слов; [1508] и здесь же некоторые нечасто приводимые места из поэта Невия [1509] и Гнея Геллия; [1510] а также исследование Публия Нигидия [1511] о происхождении слов. [1512]

Глава 15

Каким образом поэт Лаберий [1513] был опозорен и обижен Гаем Цезарем; тут же приведены и стихи самого Лаберия об этом событии [1514]

<Удивительный и с удовольствием вспоминаемый рассказ из книг Гераклида Понтийского [1515]>. [1516]

Книга IX

Глава 1

Почему Квинт Клавдий Квадригарий написал в девятнадцатой книге „Анналов“, что броски становятся более правильными и точными, если пускать что-либо вверх, а не вниз

(1) Квинт Клавдий Квадригарий [1517] в девятнадцатой [1518] [книге] „Анналов“, описывая, как проконсул Метелл штурмовал какой-то город, а горожане защищались от него со стен сверху, [1519] написал так: „И стрелок и пращник с обеих сторон с величайшим усердием и храбростью рассеивают [снаряды]. Однако есть различие, пускать ли стрелу или камень вниз или вверх: ведь ни стрелу, ни камень невозможно, метя вниз, послать точно, а вверх и то и другое можно [пустить] наилучшим образом. Поэтому среди воинов Метелла оказалось гораздо меньше раненых и, что особенно было важно, они легко отгоняли врагов от стенных зубцов“. [1520]

(2) Я стал расспрашивать ритора Антония Юлиана, [1521] почему происходит так, как указал Квадригарий, что броски делаются более меткими и точными, если камень или стрелу посылать вверх, а не вниз, хотя бросок сверху вниз представляется более простым и удобным, чем снизу вверх. (3) Тогда Юлиан, высказав одобрение вопросу такого рода, произнес: „То, что он сообщил о стреле и камне, можно сказать почти о любом метательном снаряде. (4) Ведь бросать сверху, как ты сказал, удобнее, если ты хочешь только бросить что-либо, а не поразить [цель]. (5) Но когда нужно соразмерить и направить и дальность, и силу броска, тогда при броске вниз правильное движение и расчет бросающего искажаются самим стремительным падением и весом падающего снаряда. (6) Если же посылать [снаряд] вверх, и рукой и глазами прицелиться к тому, что нужно поразить, то снаряд пойдет в том направлении, которое ему было дано“. (7) Примерно в таких выражениях беседовал с нами Юлиан об этих словах Квинта Клавдия.