Август. Первый император Рима

Затем Секст, Антоний и Октавиан обменялись дружескими визитами, и это были не просто формальные визиты вежливости, а настоящие застолья. Вино лилось рекой. Бросили жребий, кто принимает первым. Развлечения, которые Секст устроил на своем флагмане, – предмет отдельной истории. В разгар веселья темная фигура склонилась к уху Секста и прошептала: «Может, приказать отдать швартовы и оставить тебя господином всех римских владений?» Это был грек, капитан Менас. Секст подумал и ответил: «Менас, тебе следовало сделать это, не ставя меня в известность. Теперь же все должно остаться как было, я не могу нарушить слово».

Секст Помпей впоследствии умер в изгнании банкротом или тем, кого принято считать неудачником; Октавиан жил долго и стал Августом и правителем золотого века.

Развод со Скрибонией. Рождение Юлии. Чудо-ребенок. Антоний возвращается на Восток

Мисенский договор с воодушевлением был воспринят по всей Италии, кроме тех ветеранов, чьи земли должны были отдать прежним хозяевам. Они, однако, смолчали. Молчал и Октавиан, зато он выбрал этот знаменательный момент для расторжения брака со Скрибонией. Он не мог простить ей, что она сыграла определенную роль в том, чтобы принудить его к подписанию договора. Этот брак был чисто политическим, Октавиан всегда был равнодушен к Скрибонии и никогда ни во что ее не посвящал. Повод для развода, который был указан, – скверный характер супруги, – вряд ли можно назвать серьезным. Он не мог сказать, что Скрибония бесплодна, поскольку она ожидала ребенка. И это соображение сдерживало Октавиана. Если бы родившийся ребенок был мальчиком, брак следовало сохранить. Однако, когда пришло время, родилась девочка; уведомление о разводе было передано Скрибонии в тот же день.

При таких необычных обстоятельствах родилась Юлия. Повлияли ли эти обстоятельства на ее будущий характер, можно только гадать. Скрибония не впала в отчаяние, но прожила долго, чтобы увидеть множество необычных и неожиданных событий, случившихся на ее веку.

Октавиан мог присоединиться к ветеранам, недовольным договором в Мисене, но в данный момент казалось, что снова всходит звезда Антония. Огромная толпа изгнанников хлынула в Италию, и комитет вновь стал популярным и достойным похвал. Для Марка Антония такой результат не был неожиданным. Он приободрился при таких знаках судьбы. Требовался только еще один штрих, который вознесет его на вершину. Если Октавия родит сына, он победит!

Время родов затягивалось, в августе или начале сентября должно было произойти это великое событие. Чудо-дитя, могучий отпрыск Юпитера, появился на свет – и, увы, это была девочка!

Есть что-то комичное, но и трагичное одновременно в том, как мгновенно рассыпался карточный домик мечты Антония. Родившаяся дочь – Антония Старшая – вырастет и станет образованной очаровательной женщиной, которая будет очень почитаемой личностью при дворе Августа; но она не стала чудо-ребенком, правителем золотого века… И если пол Юлии мало занимал Октавиана – а на самом деле сподвигнул его на то, чтобы проявить враждебность к Сексту Помпею и независимой Сицилии, – то пол дочери Антония стал для него большим несчастьем, которое повлияло на его будущее. Объединение Востока тоже было не столь легким делом, как он ранее полагал; Октавиан твердо вознамерился объединить Запад. К счастью, Марк Антоний не объявлял во всеуслышание о своих надеждах и намерениях.

Он уже выслал вперед Вентидия для организации первого этапа войны с парфянами, и некоторое время спустя в том же году он отплыл на Восток, чтобы быть на месте событий. Более разумная, чем Фульвия, Октавия озаботилась тем, чтобы отправиться вместе с ним, и, насколько можно было видеть, они оказались счастливой парой. Зиму они провели в Афинах. Антоний был довольно спокоен. Он одевался на греческий манер и жил как грек, посещая лекции философов, которые были столь характерны для жизни Афин. У него было множество причин изучать философию, во всяком случае политическую ее часть. Действенное покорение Азии включало в себя как знание современных идей, лежавших в основе общественного мнения, так и изучение способов влияния на эти идеи, их контролирования, чтобы склонить их на сторону того способа правления, которое он задумал. В сущности, Антоний изучал основы пропаганды. Однажды разочаровавшись, он не оставлял надежды на то, что Октавия родит сына.

И другие соображения удерживали его в Афинах. Этот город лежал на очень удобном расстоянии от Пелопоннеса, и он хотел предотвратить занятие Секстом Помпеем отошедшей ему территории до того, как тот выполнит условия договора. Никакая срочная необходимость не толкала его в Азию. Вентидий действовал очень успешно: