Август. Первый император Рима

История Октавиана развертывалась столь стремительно, и каждое событие столь зависело от предыдущего и последующего, что лишь теперь мы можем передохнуть и обратить взор на него самого. Теперь он старше, чем был, когда впервые отправился из Аполлонии заявить права на наследство; эти пятнадцать лет, разумеется, наложили отпечаток на его характер. Человек, возвратившийся в Италию после смерти Антония и Клеопатры, сильно изменился. Юного Октавиана, который общался с Цицероном, можно было поставить в тупик, на него могли повлиять силы, которые он не контролировал, поэтому им руководили люди гораздо более опытные, чем он. Однако человек, возвратившийся после Актия, совершенно точно не был подвержен постороннему влиянию: он выказывал необычную способность к дипломатии и мастерски управлял своим кораблем в водоворотах римской политики. И он был не один, вокруг него собрались несколько людей – так называемых друзей Цезаря, – едва ли менее знаменитых, чем он, столь же ему необходимых, как руки или ноги, которые, в свою очередь, не мыслили себя в отдельности от него. Рим был удивлен, ведь в нем не было ничего героического или романтического, и тем не менее он стал чудодеем и господином; ему присущи были спокойная настойчивость, холодное суждение, довольно необычный юмор, непреодолимое желание избавить мир от страданий и, кроме всего прочего, умение привести такие аргументы, которые могут убедить любого человека. Итак, подобно водовороту, он все больше и больше притягивал к себе людей, пока наконец они не устремились за ним. Он стал необходим, он стал силой, которая руководила всеми элементами римского общества. Если его сограждане, кажется, соревновались в похвалах и оказании ему всевозможных почестей, то лишь потому, что все сознавали, что он стоит между ними и силами, им ненавистными. Популяры видели, что он держит оптиматов под своим контролем. Оптиматы видели, что он ограничивает влияние популяров. И те и другие были совершенно правы. Такова была его миссия на земле.

Предстоящие задачи. Власть. Старая конституция. Август. 16 января 27 г. до н. э.

Весь римский мир теперь ожидал не революционных перемен, но реформ. Октавиан за прошедшие несколько лет старался отойти от роли партийного лидера. Он старался сделать себя человеком, воплотившим в себе римский характер и римскую цивилизацию. Он тщательно избегал ситуации, когда один триумвир смещает другого триумвира. Он не стал сражаться с Антонием, пока не закончились полномочия комитета триумвиров. Он всячески укреплял образ человека, придерживающегося римской традиции в противовес эллинистической позиции Клеопатры и Птолемеев. В рамках своей программы он обращался к согражданам и, придерживаясь ее, сумел вернуть в свои ряды тех людей, которые из ложного понимания истины покинули его и перешли на сторону Антония. После сражения при Актии его мягкое обращение завершило процесс примирения. Многие перешли на его сторону с облегчением, те, которые сражались на стороне Антония из чувства долга.

Настало время изменить некоторые вещи. После сражения при Актии он принял меры к тому, чтобы распустить те революционно настроенные армии, которые последние двадцать лет диктовали свою политику командирам. Он не отменил вовсе армейские соединения и не отдал их в руки оптиматов. Армия осталась – постоянная действующая армия, такой численности и так обученная, чтобы ни одно частное военное объединение не смогло ей противостоять. Однако теперь она не выступала безответственным диктатором, она заняла место в новой схеме государства.