Австралия. Полная история страны

Но, при всей своей предвзятости, Бигдж должен был продемонстрировать видимость объективности, поэтому он с выводами не спешил и начинал с малого. Например, с назначения одного из эмансипистов мировым судьей (бывшие каторжники среди судей и адвокатов раздражали столпов австралийского общества сильнее всего, считалось, что пребывание каторжников на подобных должностях подрывает доверие общества к ним). Доводы вроде того, что отбытие наказания и раскаяние в содеянном снимают с человека вину за совершенные преступления, на Бигджа не действовали. Он рассматривал каторгу Нового Южного Уэльса не в качестве условного чистилища, где осужденные преступники могут получить второй шанс, а как место сурового наказания, которое должно доставлять как можно больше страданий осужденным и устрашать тех, кто только готовится совершить преступление. Ни о каком исправлении и речи быть не могло, ведь недаром же говорится, что «разбойника исправит только веревка». По отбытии наказания эмансиписты могли рассчитывать только на одну «привилегию» – работать на достойных членов общества, которых Бигдж в своих отчетах называл «людьми, обладающими реальными капиталами». Короче говоря, в каторжниках верховная британская власть того времени видела не людей, а только рабочие руки (надо отметить, что на первых порах существования колонии отношение к осужденным было лучше).

Подобно многим военным, Лаклан Маккуори был плохим политиком. Он чересчур полагался на свои полномочия и недооценивал важность поддержки столпов общества, за что и пострадал. Поняв, что хорошего от инспекции ждать нечего, он подал в отставку весной 1822 года, еще до публикации первого отчета о выявленных злоупотреблениях. Бигдж пробыл в Сиднее с сентября 1819 года по февраль 1821 года, после чего отбыл в метрополию, где и опубликовал свои отчеты.

Первый отчет был наиболее интересным, так что ему следует уделить внимание. Изучив положение дел в колонии, Бигдж пришел к следующим выводам:

– непродуманная эмансипистская политика губернатора привела к необоснованным тратам казенных средств и падению нравов в колонии, отправку в которую осужденные скорее считают эмиграцией, чем наказанием;

– назначение осужденных на работы к бедным поселенцам носит «крайне пагубный характер», поскольку мелкие хозяева не могут осуществлять необходимого контроля за своими работниками и нередко сами попадают под их влияние;

– подавляющее большинство осужденных следует направлять на работы к богатым землевладельцам, в хозяйства, расположенные вдали от городов и городских соблазнов (выпивки, падших женщин и азартных игр);

– осужденные не должны получать плату за их труд, достаточно того, чтобы они были сыты, одеты и имели кров;

– отбывшим наказание не следует предоставлять земельные наделы и уж тем более – какие-либо должности.

Выводы подкреплялись соображениями практической пользы: подобная политика позволила бы снизить правительственные расходы на содержание осужденных, увеличить производство шерсти и восстановить пошатнувшийся порядок в колонии. Разумеется, все предложения были приняты.

После ухода Маккуори в отставку кардинально изменилось отношение к осужденным и эмансипистам, была восстановлена штрафная тюрьма на острове Норфолк и созданы штрафные поселения в Порт-Маккуори (ирония судьбы!) и на полуострове Редклифф, но многое из сделанного прогрессивным губернатором сохранилось, точно так же, как сохранилась память о нем в народе. В 2012 году у северного входа в сиднейский Гайд-парк был установлен памятник Лаклану Маккуори, созданный известным скульптором Терренсом Плоурайтом по заказу правительства штата Новый Южный Уэльс.

Акт об усовершенствовании управления 1823 года

Для того чтобы впредь порядок не нарушался (мало ли какой вольнодумец может оказаться на губернаторском посту?), были введены страховочные меры. Согласно принятому в 1823 году «Акту об усовершенствовании управления Новым Южным Уэльсом и Землей ван Димена», при губернаторе был создан Законодательный совет из пяти-семи членов, которые наделялись совещательными функциями и назначались из столпов местного общества. Каждый новый закон колонии передавался на рассмотрение местному Верховному суду, который проверял его соответствие законодательству королевства, а кроме того, британский парламент получил право наложения вето на любой новый закон колонии, причем это право действовало на протяжении трех лет после принятия закона.

Некоторые положения «Акта» были однозначно полезными. Во-первых, он провозгласил полную административную самостоятельность Земли ван Димена, которая получила свое автономное управление, гораздо более чуткое к местным нуждам, нежели сидящий далеко в Сиднее губернатор. Во-вторых, изменился статус обеих колоний, из ссыльнокаторжных поселений они превратились в британские королевские колонии.