Читаем Австралия. Полная история страны полностью

Идеальная схема отношений с туземцами была такой: они должны были жить там, где им предписано (на самых худших землях, малопривлекательных для белых людей), вести себя смирно и выполнять тяжелую работу за символическую плату, чаще всего – за кров и еду. Скученность и плохие бытовые условия в миссионерских поселках приводили к частым вспышкам инфекционных болезней, к которым аборигены были особенно восприимчивы. Разумеется, никто из них не горел желанием селиться в миссиях, и даже бесплатные продуктовые пайки, выделяемые от правительственных щедрот, не могли их туда завлечь.

Во время экономического спада девяностых годов XIX века аборигенов начали широко использовать в качестве дешевой рабочей силы, охотно принимавшей вместо денег спиртные напитки или опиум, завезенный в Австралию китайцами. Аборигены, не видевшие в пороках белых людей ничего плохого, очень быстро втягивались в пьянство и курение опиума, что приводило к деградации целых общин.


Рабочие аборигены (канаки) на плантации сахарного тростника с надзирателем позади группы. 1890


Жестокость белых людей, инфекционные болезни, пьянство и наркомания привели к резкому сокращению численности аборигенов (примерно в пять раз за XIX век). Первый Закон о защите аборигенов был принят в Виктории в 1869 году, но тогда подобная практика не получила широкого распространения. В 1897 году Закон о защите аборигенов и ограничении торговли опиумом приняло Законодательное собрание Квинсленда. Вскоре аналогичные акты появились во всех остальных колониях. Законы касались не только аборигенов, но и метисов-полукровок, которых было довольно много, поскольку белые мужчины часто подвергали насилию туземных женщин или же использовали их в качестве сексуальных рабынь.

Защита аборигенов выражалась в запрете продажи им спиртного и опиума, а также в запрете найма их на работу без заключения договора при участии защитника аборигенов. Договор гарантировал получение денег (а не только еды и выпивки). Правда, ставки, установленные для аборигенов, были гораздо ниже того, что получали за аналогичный труд белые. Закон о минимальной плате для рабочих-аборигенов устанавливал ставку, которая была в восемь раз меньше, чем у белых работников, а свыше минимума аборигенам обычно не платили.

По новым законам защитники аборигенов контролировали не только трудовые отношения, но и вообще все сферы жизни своих подопечных. По своему усмотрению они помещали аборигенов в резервации (миссии правительства колоний взяли в свои руки) и их руководители стали государственными чиновниками). Подобные действия объяснялись «заботой» о тех, кто якобы не мог прокормить себя в обычных условиях проживания. В идеале трудоспособные мужчины должны были работать на фермах, а старики, женщины и дети – жить в резервациях.

Если мужчина-абориген признавался «опасным для общества», то его тоже помещали в резервацию. Стать «опасным для общества» было проще простого: одна жалоба со стороны белого человека приводила к пожизненному навешиванию подобного ярлыка. Жалобы представлялись в письменном виде, ведь по ним принималось бюрократическое решение, и многие из них сохранились до наших дней. Среди поводов можно встретить такие, как «дерзко посмотрел», «не уступил дорогу», «напугал своим воплем», «отказался от работы» или «не ищет работу». Не заплатить аборигену заработанные гроши и припугнуть принудительной изоляцией в том случае, если он станет настаивать на расчете, было в порядке вещей. Одно слово белого человека перевешивало слова всех аборигенов, вместе взятых, так что на деле вместо закона царил произвол. В сельской местности полиция не утруждала себя расследованием мелких краж, а хватала первых подвернувшихся под руку аборигенов, предъявляла им обвинение и депортировала.


Ферма аборигенов. 1914


В 1904 году, уже в Австралийском Союзе, аборигенов лишили возможности свободно распоряжаться своими деньгами. Отныне заработанные ими деньги хранились на специальных счетах, с которых они не могли снять ни единого пенни без разрешения своих «защитников». Спустя пятнадцать лет власти отстранили аборигенов от участия в заключении договоров найма: отныне о размере оплаты их труда договаривались защитник и наниматель.

Перейти на страницу:

Все книги серии История на пальцах

Средневековье. Полная история эпохи
Средневековье. Полная история эпохи

Средневековье. Самая спорная и противоречивая эпоха в истории человечества. Одни воспринимают ее как времена прекрасных дам и благородных рыцарей, менестрелей и скоморохов, когда ломались копья, шумели пиры, пелись серенады и звучали проповеди. Для других же Средневековье — это время фанатиков и палачей, костров инквизиции, вонючих городов, эпидемий, жестоких обычаев, антисанитарии, всеобщей темноты и дикости.Неужели правда, что рыцари и вообще люди в Средние века были маленького роста — не выше полутора метров, а те, кто достигал нынешних средних 175 см считались чуть ли не гигантами? И в Средневековье на самом деле никто кроме монахов не умел читать и писать, мылись всего два раза в жизни — после рождения и перед смертью, жутко воняли и кишели блохами? И меч весил 20 кг, а доспехи все 100, поэтому рыцаря поднимали на коня с помощью лебедки, и в туалет ему ходить приходилось прямо в доспехи, потому что их было просто не снять?Новая книга серии «История на пальцах» поможет разобраться, что к чему.

Кэтрин Грей

История / Учебная и научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное