Австрия. Полная история страны

«План этого убийства, как и при Людовике XVI, был составлен за несколько лет ранее. Revue internationale des Sociétés secretes, редактор которой, Тюрмантэн, знал многие тайны масонства и их опубликовал, еще 15 сентября 1912 года писал, будто бы один высокопоставленный масон высказался, что Франц-Фердинанд уже приговорен к смерти и должен погибнуть на ступенях престола».

В предисловии к книге С. А. Нилуса говорится, что следствие по делу этого убийства установило, что центром общества заговорщиков служил сербский тайный союз «Народна Одбрана» («Народная оборона») и что главари его, майор сербской армии Воислав (Войя) Танкосич, Васо Чубрилович, Милан Цыганович и Неделько Чабринович, были масонами. Сербские ложи с мая 1912 года были подчинены «Высшему Совету Сербии», а эта ложа была дочерней ложей «Великого Востока» в Будапеште, который, в свою очередь, был основан могущественным «Великим Востоком Франции».

Участники убийства Цыганович и Танкосич были масонами, и это именно они снабдили фактических исполнителей убийства, Чабриновича и Принципа, деньгами, ручными гранатами и револьверами.

Почтовая марка Австро-Венгрии для Боснии и Герцеговины в память об эрцгерцоге Франце Фердинанде и княгине Софии

На вопрос о причинах убийства эрцгерцога и его супруги Неделько Чабринович ответил: «Масонство причастно к убийству в Сараево только в том отношении, что оно меня укрепило в моем намерении. Убийство разрешено масонством, так как Цыганович мне сказал, что уже год тому назад масоны приговорили эрцгерцога к смерти».

На тот же вопрос Гаврило Принцип ответил примерно теми же словами: «Цыганович мне рассказал, что австрийский наследник был приговорен к смерти одной масонской ложей».

С. А. Нилус считает, что план убийства Франца-Фердинанда был составлен в «Великом Востоке Франции». А еще он утверждает:

«Убийство короля Фердинанда Болгарского также стояло на очереди, но предположение это было раскрыто, и опасность вовремя успели предотвратить. В конце концов, и он, несомненно, стал бы объектом покушения, если бы не отрекся от престола».

* * *

Итак, простой исполнитель Гаврило Принцип вошел в историю, став формальным виновником начала страшной войны.

Дело в том, что покушение в Сараево было воспринято разными кругами в Европе по-разному. В частности, австрийские и германские правители решили использовать убийство наследника австрийского престола как casus belli, то есть как повод к войне. Во всяком случае уже 5 июля 1914 года Германия пообещала поддержку Австро-Венгрии в случае конфликта с Сербией. А 23 июля Австро-Венгрия, заявив, что Сербия стоит за убийством Франца-Фердинанда, объявила ей ультиматум. В нем содержалось требование произвести чистки госаппарата и армии от офицеров и чиновников, уличенных в антиавстрийской пропаганде, арестовать подозреваемых в содействии терроризму, а также разрешить полиции Австро-Венгрии проводить на сербской территории следствия и наказания виновных в антиавстрийских деяниях. В тот же день Сербия начала мобилизацию, а 26 июля то же самое сделала и Австро-Венгрия.

28 июля Австро-Венгрия объявила Сербии войну, австро-венгерская тяжелая артиллерия начала обстрел Белграда, а регулярные войска Австро-Венгрии пересекли сербскую границу. В ответ Россия заявила, что не допустит оккупации Сербии. Во французской армии были прекращены отпуска.

29 июля Николай II отправил Вильгельму II телеграмму с предложением «передать австро-сербский вопрос на Гаагскую конференцию» (в Международный третейский суд в Гааге). Вильгельм II не ответил на эту телеграмму.

29 июля в германской армии были отменены отпуска.

30 июля началась частичная мобилизация во Франции.

31 июля в Российской империи была объявлена всеобщая мобилизация.

В тот же день в Германии было объявлено «положение, угрожающее войной». Германия предъявила России ультиматум: прекратить призыв в армию, или Германия объявит войну России. Франция, Австро-Венгрия и Германия объявили о всеобщей мобилизации. Германия начала стягивать войска к бельгийской и французской границам.

Ева Пристер в «Краткой истории Австрии» пишет:

«Все страны уверяли позже, что они не хотели войны. Это верно. Все они хотели начать ее примерно на один год позднее».