Австрийская экономическая школа

По сравнению с другими представителями австрийской школы, Мизес разработал наиболее целостный и системный подход к вопросу о методе экономической науки, что и составляет его пятый крупный вклад в эту науку. Он утверждает, что общественные науки, или, скорее, науки о человеческой деятельности, делятся на две ветви: праксиологию (общую теорию человеческой деятельности, самой развитой частью которой является экономическая теория) и историю.

Сфера праксиологии — это применение концептуальной категории «человеческая деятельность», для чего необходимо из сущности человеческой деятельности дедуктивно вывести праксиологические теоремы. При таком подходе экономическая теория строится априорным, дедуктивным способом, основываясь на концепции и категории деятельности. Отправной точкой служат небольшое число фундаментальных аксиом, присущих концепции деятельности. Важнейшая из них — сама категория деятельности, смысл которой в том, что, в соответствии со своей шкалой ценности, люди методом проб и ошибок выбирают цели и ищут средства, пригодные для их достижения. Другая аксиома говорит нам, что, поскольку средства редки, они вначале будут использованы для достижения наиболее ценных целей и только после того послужат удовлетворению всех других, менее насущных («закон убывающей предельной полезности»). Третья утверждает, что, делая выбор между двумя благами с идентичными свойствами, доступными в разные моменты времени, человек всегда предпочитает то, которое можно получить раньше («закон временнуго предпочтения»). Помимо этого, концепция человеческой деятельности включает следующие существенные элементы: деятельность всегда разворачивается во времени; время — редкий ресурс; люди действуют с целью переместиться из одного состояния в другое, сулящее большее удовлетворение.

Основываясь на этих аксиомах, Мизес с помощью логической дедукции строит экономическую теорию, ориентируя ее на проблемы, характерные для реальной жизни, и вставляя в цепочки логически дедуктивных рассуждений в подходящих местах релевантные данные опыта. Таким образом, данные опыта, известные и истолкованные в свете теории человеческой деятельности, позднее вновь используются в ее рамке в качестве «предположений» для создания теорем, с большей точностью отражающих реальную жизнь.

Таким образом, с позиции Мизеса, опыт служит только для того, чтобы направить любознательность исследователя к определенным проблемам. Он говорит нам, что́ нужно исследовать, но не дает указаний о методологическом пути, которым мы должны следовать в поисках знания. В любом случае, согласно Мизесу, следует понимать два момента: во-первых, ни одно реальное явление не может быть познано прежде, чем реальность не получит истолкования в свете концепций и теорем человеческой деятельности; и, во-вторых, не опыт, а только мышление может направлять исследователя к этим гипотетическим типам человеческой деятельности и к проблемам, которые хоть и неизвестны по прошлому опыту, но могут с достаточным основанием рассматриваться как потенциально критически важные в будущем.

Другой ветвью науки о человеческой деятельности является история — систематический сбор и изучение данных опыта, связанного с человеческой деятельностью. Следовательно, она имеет дело с конкретным содержанием прошлой человеческой деятельности.

Таким образом, для занятий этой наукой историк должен иметь в своем распоряжении теорию, дающую ему возможность истолковывать действительность. Более того, он нуждается в особых суждениях значимости, чтобы определять, какие факторы оказывали наиболее существенное влияние на изучаемые им события прошлого (Verstehen, или понимание), и именно суждения значимости превращают его дисциплину в подлинное искусство.