Читаем Автобиография Земли. 4,6 миллиарда лет захватывающей истории нашей планеты полностью

В Парижском бассейне горняки добывали известняк лютецкого яруса и гипс Монмартра, использовавшиеся в качестве строительного камня, еще со времен, когда Франция была провинцией Римской империи. Из лютецкого известняка (называемого также calcaire grossier – грубозернистый известняк) возведены наружные конструкции многих зданий в Париже. Другие породы, добытые в месторождениях, расположенных в окрестностях, такие как песчаник Фонтенбло, использованы при строительстве парижских тротуаров, зданий и площадей. Поскольку в окрестностях Парижа проводились интенсивные горные работы, люди, интересовавшиеся осадочными горными породами и ископаемыми, имели множество возможностей для исследований без необходимости отправляться в далекие путешествия. Более того, рабочие каменоломен занимались побочным бизнесом: они извлекали окаменелости, найденные при проведении земляных работ, и продавали их коллекционерам и ученым.

Ламарк изучал и классифицировал беспозвоночных по ископаемым раковинам, извлеченным из слоев осадочных пород вокруг Парижа. Кювье стал знаменит благодаря определению и описанию ископаемых остатков позвоночных, а в 1810 г. вместе с Броньяром составил первую геологическую карту Парижского бассейна (см. цветную вклейку 1.3)[87]; цветная карта была переиздана в 1811 г. в виде набора из двенадцати медных гравюр

[88]. Хотя на Кювье и Броньяра оказали влияние работы Смита и его карта Англии, на своей карте они представили геологические слои в стратиграфическом порядке – от самых молодых до древнейших формаций – лишь в издании 1822 г.

Жорж Кювье был известен своими исследованиями в области сравнительной анатомии, изучением ископаемых и гипотезой о вымирании видов. Кювье первым документально зафиксировал вымерший вид, связанный с ныне живущими слонами, в докладе, представленном в 1796 г. в Национальном институте наук и искусств в Париже и позднее опубликованном под названием «О видах слонов живых и ископаемых» (Memoires sur les espéces d’eléphans vivantes et fossiles)[89]. Однако Кювье, как и Геттон, не поддерживал теорию эволюции и считал, что виды оставались постоянными. Противоположной точки зрения придерживался Ламарк, который полагал, что виды меняются со временем и передают следующему поколению приобретенные полезные признаки. Ламарк назвал свою концепцию теорией наследования приобретенных признаков и опубликовал ее в 1801 г.[90]

. Жорж Кювье продолжал публиковать доклады по естественной истории позвоночных с 1815 по 1822 г.[91].


Подведем итог. Формирование представлений о геологии берет начало в Европе в эпоху Просвещения. Вскоре к Европе присоединилась Америка, при этом не только происходил обмен идеями через океан, но европейские геологи также принесли свои знания на обширный Североамериканский континент. По мере исследования и заселения Северной Америки началось изучение, в том числе и геологии континента. Перед исследователями встали новые проблемы, связанные с огромными пространствами, но предприимчивые геологи применяли свои знания о строении Земли в соответствии с методами, ранее разработанными в Англии и Франции, которые, как мы увидим далее, оказались весьма полезны для изучения геологии.

2

Становление геологии как науки: по другую сторону Атлантики

Научные достижения в геологии: Америка

История геологии в Америке сама по себе представляет историю метаморфоза: это был синтез и преобразование существующих и новых идей, ворвавшихся в исследования Нового Света и его геологических ресурсов. Западные знания о природе Земли, новые теории геологии поздно появились в Северной Америке: когда земли были колонизированы европейцами. Кроме того, в геологических исследованиях в Америке наблюдалось значительное отставание от Западной Европы из-за Войны за независимость и других проблем, которые Соединенные Штаты должны были решать, став самостоятельным государством. Как и во многих остальных сферах американской жизни на раннем этапе становления государства, проблемы в области геологии были связаны с тем, что страна занимала обширную и все еще неосвоенную территорию.

Перейти на страницу:

Все книги серии Научный интерес

Зачем мы спим
Зачем мы спим

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон — это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему».

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты

Как мозг порождает надежду? Каким образом он побуждает нас двигаться вперед? Отличается ли мозг оптимиста от мозга пессимиста? Все мы склонны представлять будущее, в котором нас ждут профессиональный успех, прекрасные отношения с близкими, финансовая стабильность и крепкое здоровье. Один из самых выдающихся нейробиологов современности Тали Шарот раскрывает всю суть нашего стремления переоценивать шансы позитивных событий и недооценивать риск неприятностей.«В этой книге описывается самый большой обман, на который способен человеческий мозг, – склонность к оптимизму. Вы узнаете, когда эта предрасположенность полезна, а когда вредна, и получите доказательства, что умеренно оптимистичные иллюзии могут поддерживать внутреннее благополучие человека. Особое внимание я уделю специальной структуре мозга, которая позволяет необоснованному оптимизму рождаться и влиять на наше восприятие и поведение. Чтобы понять феномен склонности к оптимизму, нам в первую очередь необходимо проследить, как и почему мозг человека создает иллюзии реальности. Нужно, чтобы наконец лопнул огромный мыльный пузырь – представление, что мы видим мир таким, какой он есть». (Тали Шарот)

Тали Шарот

Психология и психотерапия
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон – это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему». (Мэттью Уолкер)

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Изобретение науки. Новая история научной революции
Изобретение науки. Новая история научной революции

Книга Дэвида Вуттона – история великой научной революции, результатом которой стало рождение науки в современном смысле этого слова. Новая наука – не просто передовые открытия или методы, это новое понимание того, что такое знание. В XVI веке изменился не только подход к ней – все старые научные термины приобрели иное значение. Теперь мы все говорим на языке науки, сложившемся в эпоху интеллектуальных и культурных реформ, хронологические рамки которой автор определяет очень точно. У новой цивилизации были свои мученики (Джордано Бруно и Галилей), свои герои (Кеплер и Бойль), пропагандисты (Вольтер и Дидро) и скромные ремесленники (Гильберт и Гук). Она дала начало новому рационализму, покончившему с алхимией, астрологией и верой в колдовство. Дэвид Вуттон меняет наше представление о том, как происходили эти знаковые преобразования.«Наука – программа исследований, экспериментальный метод, взаимосвязь чистой науки и новой техники, язык отменяемого знания – появилась в период с 1572 по 1704 г. Последствия этого видны до сих пор – и, по всей вероятности, не исчезнут никогда. Но мы не только используем технологические преимущества науки: современное научное мышление стало важной частью нашей культуры, и теперь нам уже трудно представить мир, в котором люди не говорили о фактах, гипотезах и теориях, в котором знание не было основано на свидетельствах и где у природы не было законов. Научная революция стала почти невидимой просто потому, что она оказалась удивительно успешной». (Дэвид Вуттон)

Дэвид Вуттон

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература

Похожие книги