Читаем Автобиография Земли. 4,6 миллиарда лет захватывающей истории нашей планеты полностью

В Соединенных Штатах каменноугольный период был разделен дальше на миссисипский и пенсильванский подпериоды. Нижний отдел каменноугольного периода, как выяснил в 1839 г. американский геолог Дэвид Дейл Оуэн, который работал на Главное управление кадастровых съемок США и проводил разведку полезных ископаемых, был представлен широкими пластами известняка и известкового сланца, простиравшимися на территорию нескольких штатов, но не содержавшими угля. Оуэн назвал эти слои подкарбоновыми, отделив их от угленосных слоев каменноугольного периода. Александр Уинчелл, профессор геологии и палеонтологии Мичиганского университета, в 1870 г. назвал нижние слои каменноугольного периода миссисипской известняковой серией (группой Миссисипи). В 1891 г. Генри Шейлер Уильямс, геолог из Нью-Йорка, выполнял для Геологической службы США исследование по корреляции пластов, целью которого была систематизация множества вводящих в заблуждение названий, данных различным комплексам горных пород. Уильямс выделил верхний отдел карбона в пенсильванскую серию и немного модифицировал терминологию Уинчелла в отношении пород каменноугольного периода, назвав их миссисипской серией[160]. В 1906 г. серии были возведены в ранг периодов. Геологическая служба США в 1953 г. наконец признала названия для этих периодов[161].

Мурчисон дал название пермскому периоду в честь города Пермь в 1841 г. после посещения России для изучения стратиграфии и проведения полевых исследований совместно с Эдуардом де Вернейлем, французским палеонтологом, Александром фон Кейзельрингом, немецко-русским горным инженером, и Николаем Кокшаровым, русским минералогом[162]. До того, как выделить пермский период, Мурчисон исследовал отложения девонского периода в России, которые стратиграфически соответствовали отложениям в Англии того же возраста. Мурчисон путешествовал с де Вернейлем и во время этого путешествия идентифицировал силурийские, девонские и каменноугольные слои, изучая ископаемые в горных породах России. Для древнего красного песчаника России была характерна та же фауна, что и в Британии, что подтверждало точку зрения Мурчисона о его принадлежности к девонскому периоду. Во время экспедиции 1841 г. Мурчисон идентифицировал пласты более молодого возраста, чем каменноугольные, которые по биостратиграфическим параметрам соответствовали формации в Германии, названной цехштейн, нем. Zechstein (zech – твердый, stein – камень). Эта формация представляла собой карбонатный комплекс, образовавшийся в результате поднятия и снижения уровня моря, которое привело к появлению богатых нефтью слоев. Отложения цехштейна в Британии были ассоциированы с известняковым комплексом (магнезиальным известняком), залегающим над каменноугольными пластами. Возник спор относительно того, к какому периоду принадлежат выделенные Мурчисоном в России слои – к нижнему триасу или к пермскому периоду[163], но, исходя из данных об ископаемых, Мурчисон назвал эту новую формацию с ее уникальной флорой и фауной пермской, в честь города Пермь на Среднем Урале.

Периоды мезозойской эры

Первый период мезозойской эры – это триас. Триасовые слои (стратиграфически более молодые, чем пермские) были выделены немецким геологом Августом фон Альберти в 1834 г. на основе формации в Германии, состоящей из пластов пестрого песчаника, ракушечного известняка и радужных мергелей, или кейпера (представляющих подошвенное налегание при подъеме уровня моря)[164]. Альберти назвал формацию триасом в честь трех пластов. Вернер и другие первые геологи первоначально относили эти слои к нижней части вторичных, или «флецевых», пластов. Обильные ископаемые в верхних отделах вторичных пластов позволяли более легко классифицировать толщу. Обнаруженные Альберти месторождения соли, горные породы и фауна недалеко от города Зульц, где находились три знаменитых триасовых отложения, по характеру отличались и от более древнего цехштейна (пермский период), и от более молодого лейаса (юрский период). Пестрый песчаник формирует впечатляющие обнажения выветренной красной породы. В конечном итоге триасовые слои были выделены в аналогичных морских отложениях Альп и со временем на других континентах.

Юрский период, одно из первоначально выделенных подразделений, был наиболее изученным среди периодов мезозоя, отчасти благодаря тому, что множество обнажений горных пород того времени находилось вдоль побережья Дорсета, местности, где работала Мэри Эннинг.

Перейти на страницу:

Все книги серии Научный интерес

Зачем мы спим
Зачем мы спим

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон — это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему».

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты

Как мозг порождает надежду? Каким образом он побуждает нас двигаться вперед? Отличается ли мозг оптимиста от мозга пессимиста? Все мы склонны представлять будущее, в котором нас ждут профессиональный успех, прекрасные отношения с близкими, финансовая стабильность и крепкое здоровье. Один из самых выдающихся нейробиологов современности Тали Шарот раскрывает всю суть нашего стремления переоценивать шансы позитивных событий и недооценивать риск неприятностей.«В этой книге описывается самый большой обман, на который способен человеческий мозг, – склонность к оптимизму. Вы узнаете, когда эта предрасположенность полезна, а когда вредна, и получите доказательства, что умеренно оптимистичные иллюзии могут поддерживать внутреннее благополучие человека. Особое внимание я уделю специальной структуре мозга, которая позволяет необоснованному оптимизму рождаться и влиять на наше восприятие и поведение. Чтобы понять феномен склонности к оптимизму, нам в первую очередь необходимо проследить, как и почему мозг человека создает иллюзии реальности. Нужно, чтобы наконец лопнул огромный мыльный пузырь – представление, что мы видим мир таким, какой он есть». (Тали Шарот)

Тали Шарот

Психология и психотерапия
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон – это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему». (Мэттью Уолкер)

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Изобретение науки. Новая история научной революции
Изобретение науки. Новая история научной революции

Книга Дэвида Вуттона – история великой научной революции, результатом которой стало рождение науки в современном смысле этого слова. Новая наука – не просто передовые открытия или методы, это новое понимание того, что такое знание. В XVI веке изменился не только подход к ней – все старые научные термины приобрели иное значение. Теперь мы все говорим на языке науки, сложившемся в эпоху интеллектуальных и культурных реформ, хронологические рамки которой автор определяет очень точно. У новой цивилизации были свои мученики (Джордано Бруно и Галилей), свои герои (Кеплер и Бойль), пропагандисты (Вольтер и Дидро) и скромные ремесленники (Гильберт и Гук). Она дала начало новому рационализму, покончившему с алхимией, астрологией и верой в колдовство. Дэвид Вуттон меняет наше представление о том, как происходили эти знаковые преобразования.«Наука – программа исследований, экспериментальный метод, взаимосвязь чистой науки и новой техники, язык отменяемого знания – появилась в период с 1572 по 1704 г. Последствия этого видны до сих пор – и, по всей вероятности, не исчезнут никогда. Но мы не только используем технологические преимущества науки: современное научное мышление стало важной частью нашей культуры, и теперь нам уже трудно представить мир, в котором люди не говорили о фактах, гипотезах и теориях, в котором знание не было основано на свидетельствах и где у природы не было законов. Научная революция стала почти невидимой просто потому, что она оказалась удивительно успешной». (Дэвид Вуттон)

Дэвид Вуттон

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература

Похожие книги