Азиатские Христы

7. Джатака –350 сказок и притч фольклорного характера.

8. Аббхута, Мистерии.

9. Ведалла, обширные рассуждения.

Обе цейлонские хроники говорят, что первый собор длился семь месяцев.

Затем мы не имеем никаких документов до описания второго Вайсалийского собора, открытого, будто бы, приблизительно через 100 лет после первого. Собран он был по чрезвычайно важному делу. Некоторые монахи поддерживали так называемые Десять Снисхождений, против которых восставали другие. Важнейшим из них было, то, что посвящение исповедание веры и теперь могут совершаться в частных домах, а не только при монастырях, и кроме того дозволительно пить перебродившие напитки, если они выглядят как вода.

После сильной борьбы собор осудил эти снисхождения и вслед за тем, в течение 8 месяцев, в Вайсали заседал второй собор из 700 членов, вновь подтвердивший правила и учения Веры. Но постановления этого собора не были признанны всеми. Другая партия также собрала собор, гораздо более многочисленный, и потому названый Великим Собором, который признал снисхождение. Это были вполне аналогично «разбойничьему собор» христианских теологов и о нем «Дипаванса» говорит:

«Монахи Великого Собора перевернули религию,

Древние разрушив писания и новые устроив.

Не знали они, о чем говорится подробно и вкратце,

В чем простой и в чем высший смысл —

Они придали слова Будды новый смысл

И разрушили их дух, держась тени букв.

Сутту, Винайо глубокие частью отвергнув….

И много они устранили, заменив другим».

Это был (как и в преданиях об европейских соборах) первый открытый раскол. Обе цейлонские хроники перечисляют названия 18 сект, на которые распалась потом буддийская церковь; но оба перечисления отличаются как один от другого, так и от перечисления восемнадцати сект в тибетском перечне. Мы почти ничего не знаем относительно разногласий, разделявших эти секты, но все они принадлежали к Малому Экипажу а не к Большому Экипажу, как назывались две главные буддийские церкви, аналогично православной и католической. Некоторые из них должны были отличаться весьма мало от остальных, и хотя спор между двумя великими партиями — партией более слабой и партией более строгой дисциплины — мог быть обесточен, но обе они признавали, что и их противники могли достигнуть того же спасения, как они сами. «обе философские школы, — говорит китайский буддист Хиуен Танг, — находятся постоянно в споре, и шум от их страстных пререканий поднимется подобно морским волнам». Еретики различных сект присоединяются к особым учителям, но и они различными путями идут к той же цели.

Интересно, что быстрое размножение буддийских сект объясняется историками теми же причинами, как и в Европе. Влияние жречества, — говорит Рис-Дэвидс (стр. 203), — становилось более духовным, по мере того как светская власть усиливалась. Некоторые вожди стали царями, и олигархии все более приближались к деспотиям. Вскоре после смерти Гаутамы Аджатасатру, царь Магадхи, — говорят нам, — разрушил союз вадджийских кланов на противоположной стороне Ганга. За этим последовал ряд войн между Магадхою и соседними царствами. Менее значительные предводители того должны были стать на сторону того или другого из могущественных противников, в то время как каждая из стран стала ареною интриг из-за горячей жажды владения троном.

И вот явился Чхакраварти, «всемирный монарх» индусов. Подобно грекам присоединившим блеск солнечного мифа к славе Александра Великого, индийцы перенесли на этот свой идеал царя черты ведических героев.

Так непроизвольно историки буддизма соединяют своего «всемирного монарха» с Александром Македонским греческих сказаний, относя дело в ту же эпоху.

«В 325 г. до Р.Х., — говорит Рис-Дэвидс ( стр. 205 ), — Александр остановил свое победное шествие на берегах Гифазиа. Там разбитый мятежник, убежавший из рук царя Магадхи, посетил его лагерь. Затем через 10 лет под именем Чхандра-гупты, он выгнал греков из Индии, разбив Селевка, греческого начальника индийских провинций. Возможно ли, что это и был Асока, к царствованию которого как палийские, так и санскритские книги относят Вайсалийские соборы.