Азраиль. Спустись с Небес! Том 1 (СИ)

Лиза кивнула и — уже не скрывая своей улыбки — заплакала навзрыд. Прикрыла лицо руками и сгорбилась, повторяя...

— Спасибо. Спасибо. Спасибо...

Я дёрнул уголками губ, глядя на эту картину.

— Выезжаем завтра, поэтому... постарайся закончить свои дела здесь как можно быстрее.

— Есть!

***

Ночь перед сном должна была стать последней перед поездкой в Московию. Я сидел на улице, глядя на звёздное небо, пока мой информатор в лице Егора Пыськина добирался до места встречи.

Этой ночью я больше не собирался ломать голову — лишь ждал, пока информатор сделает свою работу.

...шаги, сметающие густую траву, послышались неподалёку.

— Эраст! — кричал парнишка, подбегая ближе. — Прости, что опоздал. Я...

— Давай без лирики, — перебил я, поднимаясь на ноги. Нужно было как можно быстрее прогуляться до одного непримечательного места, чтобы проверить одну... непримечательную теорию. Потому долгих диалогов под звёздным небом не случилось.

Пыськин кивнул, равняясь с правой стороны; на ходу он ловко достал самокрутку и спешно её закурил. Но не потому, что не уважал меня, нет. То, что он увидит, должно остаться в тайне. Потому ему лучше вдоволь накуриться.

Такой была моя просьба. И он её выполнил охотно.

— Ты так и не объяснишь, куда мы идём? — пугливо отозвался он, выдыхая едкий клуб дыма. — Я, если что, только на стрёме постоять могу. Честно, впрягаться не стану.

Я ухмыльнулся в ответ.

— Разумеется, на тебя надеяться не собираюсь, — насмешливый тон позволил Пыськину чуть расслабиться. — Потому смело можешь рассказывать всё, что знаешь.

Егор посмотрел на меня с опаской; было видно, что парень чутка напуган.

— Короче, паршиво всё... — осведомил он, отмахиваясь. — Про тебя спрашивали. Роберта Бифельда знаешь? Он же этот... родственник Лизки твоей. Ну, или не знаю, ухажёр, возможно. Короче, он спрашивает про твою связь с Красным орденом. Не знаю, с чего он это решил, но я сказал, что ничего не знаю по этому поводу.

Я оглянулся по сторонам, не перебивая. Про Роберта я знал слишком мало, потому и удивляться какому-то слову худощавого наркомана не спешил... однако был уверен, что ухажёром Лизе он уж точно не приходится.

А что касается его знаний по поводу моей связи с Красным орденом... это было любопытно.

— С чего ты взял, что он её ухажёр? — но несмотря на всё разговор обещал быть интересным.

— Да с того, братишка. Этот чудик за Лизой следит уже какой год. Ты думаешь, чего я удивился, когда ты на меня наехал? Я ж думал, ты знаешь...

Вот как... я задумчиво промолчал.

...отчего некоторое время мы шагали по пустым полям в неловкой тишине, разрываемой только пением птиц и бешено колотящимся сердцем Егора Пыськина.

С одной стороны, то, что про меня начали спрашивать имперцы, было очевидным фактом. С другой же... где слежка сегодня, там и первые действия завтра. И важно ещё вначале понять, что им от меня нужно.

Егор при том не отставал; тлеющая самокрутка покачивалась в его руке в такт шагам.

...пройдя через протоптанную тропинку, мы вышли в редеющий лес, где недавно, года три назад, возгорелась целая дюжина хижин, деревьев и людей. Пожар хоть и не был особенно большим, но след оставил на земле значительный. К слову, даже сейчас, когда мы шли меж высохших зарослей, я ощущал запах смога и скорби.

— Я не знал о слежке, — всё, что я нашёлся ответить. — Скажи, что их ещё интересовало?

Парень был готов к этому вопросу; он почесал затылок.

— Ну, на этот раз они стали интересоваться тобой. Короче, кто-то пронюхал, что ты батька потерял. Начал у корешей моих спрашивать, что да как. Тут же каждый друг друга знает, всё видит.

Я остановился. Вот оно — тихое место, сгоревшее когда-то дотла. И, надеюсь, укрытое от лишних глаз. Идеально.

— Конкретнее, — велел я, присаживаясь на чёрную почву.

Не оглядываясь на парня, я приложил обе ладони к почве.

...Аура.

Казалось, никого не удивил бы тот факт, что она бывает разной. Есть истинная Аура, что достигается лишь тренировками и бесконечным превозмоганием. А есть... боль.

Этот способ — как раз-таки генерирует боль — в моём случае, боль горящих деревьев, угасающей природы, сгоревших людей. В прошлом, в этом возрасте я не знал о том, как моя Аура относится к боли, зато позже, будучи Богом, отлично поладил с подобного рода техникой.

Долгая история. Но главное вот что; разница между истинной Аурой и Аурой, генерируемой болью, состоит в том, что вторая — в основе своей лишь временное явление.

Егор, не понимая, стоит ли говорить сейчас — пока я сосредоточен на сгоревшей почве — робко заговорил:

— Да всё подряд узнать хочет, — отозвался он, вспоминая. — Как ведёшь себя. Бьёшь ли Лизу. Многие интересуются, что собираешься делать с людьми, что Тельдора порешали. Но пока... никаких выпадов с твоей стороны особо не видно. Поэтому и слежка продолжается.

Вот как...

Прикрыв глаза, я прочертил на почве ровную линию, положил ладонь по центру отрезка — и заговорил: